Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

— Сегодня — двадцать восьмое, — улыбнулась Наташа, — а завтра — двадцать девятое… Валерику два месяца.

— Точно! — Дима хлопнул себя по лбу, — У Валерки же днюха!..

— Ну, да, днюха… Я поэтому и спросила про выходной, думала, мы с тобой и с ним погуляем где-нибудь…

— Погуляем, конечно, — кивнул Дима, — я из студии приеду, и погуляем… Потом с родителями посидим, отметим. Кстати… — он слегка замялся, — Я знаю, что ты не скажешь, но, всё же… Как тебе с ними? Я понимаю, что мама очень строгая, и может что-нибудь сказать такое…

— Дима… — перебила его Наташа, — У нас всё хорошо, правда. Ты даже не думай ни о чём. Я так благодарна твоей маме… Она нам очень помогает, несмотря на то, что сейчас работает. А то, что строгая… Ну, что поделаешь… Зато Александр Иваныч очень добрый, — она засмеялась, — мы не ссоримся. Меня никто не обижает.

— Понимаешь, я думаю, нам пока лучше жить здесь, с ними. Это центр, мне до студии близко добираться, и погулять есть где, и ты, всё-таки, не одна.

— Я всё понимаю, Дим… — она грустно улыбнулась, — Не переживай.

— Да, кстати, о помощи… — как будто вспомнив о чём-то, сказал он, — Мне, как раз, нужна твоя помощь. Я тебе сейчас покажу сценарий, а ты скажешь, как профессионал, чего в нём не хватает.

— Ну, уж и профессионал, — засмеялась Наташа, — режиссёр-недоучка.

— Доучишься!

Устроившись повыше на подушках, Наташа открыла ноутбук и вставила в разъём принесённую Димой флэшку со сценарием новогоднего шоу. Когда текст был прочитан дважды, захотела что-то сказать, но, повернув голову, только улыбнулась: уткнувшись ей в плечо, Дима крепко спал. Осторожно, чтобы его не разбудить, встала и, устроившись за компьютерным столом, ещё раз перечитала весь сценарий, попутно набивая поправки к тексту…

— Наташка, ты умница! — утром, перечитав дополненный Наташиными замечаниями текст, Дима радостно посмотрел на неё, — Всё так просто, но я вчера даже не додумался!

— Да там ничего особенного, всё по законам жанра, — засмеялась она, — и лишь в пределах тех знаний, которые я успела получить за два года.

— А, ведь, нам нужен сейчас режиссёр-постановщик… — задумчиво сказал Дима, — У меня, кроме этого шоу, ещё есть идеи.

— Дим… — она подняла на него глаза, — А кто писал сценарий?

— Ну, вообще-то… Кристина писала… — нехотя, как бы извиняясь, произнёс Дима, — она у нас текстами занимается…

— Понятно, — как можно веселее улыбнулась Наташа, — я просто так спросила, ты не подумай ничего… В любом случае, это нужно для твоего проекта, а, значит, в первую очередь, для тебя.

— Наташка… — он присел возле неё на корточки, заглянул в её карие глаза, — Ты, действительно, умница… Ты всё правильно понимаешь. Я знаю, что тебе тяжело… жизнь всё так перепутала… Но мне пока никуда не вырваться, и я очень тебе благодарен за то, что ты со мной… всё понимаешь и терпишь… и… и веришь…

— Просто… — она провела ладошкой по его волосам, — просто я очень тебя люблю…

— И я тебя очень люблю… ты даже не представляешь, как…

Парковка была забита автомобилями, и Дима с огромным трудом нашёл свободное место для своего «фолькса». Заглушив двигатель, он вышел из машины, достал из багажника сложенную детскую коляску.

— Это здесь мы были три месяца назад? — уложив Валерика в уютное «гнёздышко», Наташа огляделась вокруг. Дорогой супермаркет — часть огромного торгово-развлекательного центра, куда Дима привозил её в конце мая, по случаю выходного дня был полон покупателей, да и открытые летние кафе, детские площадки, фонтаны, кинотеатр, расположенные на гигантской площади, привлекали горожан в последние летние деньки ещё больше, чем весной.

— Да, здесь, — ответил Дима, взявшись за ручку коляски, — Тут и погулять есть где, и перекусить, и купить всё, что нужно.

Погуляв по небольшому, уютному парку, они завернули в летнее открытое кафе и расположились за крайним столиком — там, где можно было поставить рядом коляску с Валериком, не мешая другим посетителям.

— Знаешь, Дим… — Наташа зачерпывала небольшой ложечкой сладкий сироп со дна широкой креманки и поливала им разноцветные шарики мороженого, — Я так скучаю по нашей маленькой квартире… по твоей старой студии… по нашим поездкам по районам… Так всё было просто.

— Наташка… — он рассмеялся, — Ты так говоришь, что со стороны подумают, что у нас сейчас царские хоромы, свой театр и личный самолёт… И такая гламурная ностальгия по студенческому прошлому. А на самом деле живём у родителей… студия чужая… неотработанные контракты… и машина старенькая.