Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

— Спасибо, мам, — он с благодарностью поцеловал мать, — только как-то неловко… Может, лучше к нам?

— Дима, вы будете шуметь, а у нас Валерик. Так что, езжайте, только не до утра.

Уже по дороге Наташа догадалась, куда направляется их скромный свадебный кортеж.

— Натали!.. — Петрович, с распростёртыми объятиями, быстрым шагом направлялся к ней через зал «Дворянского гнезда», — Ты просто чудо!..

— Дима, это и есть тот самый знаменитый Петрович, — радостно представила Наташа певца, — Петрович, а это Дима — мой муж… — она не совсем уверенно произнесла это слово, так непривычно было называть им Диму, — Уже почти час, как муж…

— Очень приятно, — тряся Димкину руку, Петрович повернулся к Наташе, — а я помню… В прошлом году пытался мой хлеб здесь отобрать!

Она не ожидала, но поздравления сыпались, как из волшебной корзинки… Официантки, повара, даже оказавшийся в этот момент на рабочем месте Руслан — все подходили, чтобы поздравить их с Димой. Настоящим сюрпризом стал накрытый на всю их небольшую компанию стол.

— Дим… Ты сегодня столько денег потратил… Ты, наверное, на что-то их откладывал да? — взяв его за руку, тихо спросила Наташа.

— Наташка… — обняв её за плечи, он весело улыбнулся, — Всё нормально. Это наши с тобой свадебные деньги, те самые… Когда ты их отдала, я положил всё на карту. Я не мог их потратить, как будто знал… Но это ещё не всё… — он достал из кармана маленькую коробочку, — Это тебе, за Валеру.

— Что это?! — подняв на него огромные от изумления глаза, шёпотом спросила Наташа, — Дим… Что там?!

— Открой…

— Это что… бриллианты, да, Дим?.. — открыв заветную коробочку, она застыла, — Настоящие?!

— Настоящие, правда, очень маленькие, — извиняющимся тоном ответил Дима, — но надеюсь, что, когда ты родишь мне дочку, я смогу купить тебе подороже.

— Дочку?.. — ему показалось, что она произнесла это слово с ноткой печали, — Спасибо тебе… Не нужно дороже. Я о таких даже не мечтала…

— Это тебе спасибо за сына…

— Так… я что-то пропустила? — Юлия навела камеру, — Подарок жениха невесте! Почему меня не позвали?! Это нужно запечатлеть! Так… коробочку закрыва-ем… назад забира-ем… руки протя-ги-ва-ем… Далее — по сценарию!

— Ну, что, давайте все за стол! — Ира махнула рукой, — Дима, Наташа, Юля… Никита!.. — имя Белова, стремительно входящего в зал ресторана, она произнесла радостно-удивлённо, — Наконец-то, а то ребята переживали, придёшь ты или нет…

— Поздравляю… — пожав руку Диме, Никита протянул Наташке букет белых роз, — Поздно узнал, поэтому с опозданием.

— Да мы сами не знали, что так получится, — рассмеялся Дима, — Спасибо, что приехал!

Поздравив молодожёнов, Белов присоединился к остальным «патрулям», которые, негромко пошептавшись с Женькой, с лукавым выражением лица появившимся в последний момент, дружно поднялись на эстраду.

— Дорогие друзья, гости нашего ресторана… — вставший за клавиши Женька мурчал в микрофон, — Сегодня в нашем зале празднуется замечательное событие: бракосочетание двух молодых, красивых, любящих друг друга людей… Это Дима и Наташа Морозовы! Поздравим их и пожелаем им счастья на долгие годы! А мы вместе с группой «Ночной патруль» дарим им эту песню… — как будто вспомнив о чём-то, Женька добавил, — Дима, не суди строго, я постараюсь спеть в твоей манере эту, ставшую легендарной, песню…

Уже с первого аккорда Дима догадался, что будут петь его друзья. «Я заплетал твои косы»… Песня, которую он написал для Наташки… Песня, которую он пел для неё, и которую она пела потом сама… Песня, которую он услышал т о г д а на «Музыкальной дорожке»… Он услышал не просто песню. Наташа выполнила своё шутливое обещание:

«Т ы у с л ы ш и ш ь м о й г о л о с!»

…Он его услышал…

…На этот раз удивились посетители ресторана: очаровательная невеста в голубом кружевном платье уверенно поднялась на эстраду и, сказав что-то Журавлёву, взяла микрофон…

— пел Женька…

— пела дуэтом с ним Наташа. Не сводя с неё глаз, Дима думал о том, что вот так она пела в этом зале всю прошлую зиму… Когда прозвучал последний аккорд, он встал из-за стола, подошёл к сцене и снял Наташку на пол.

— Горько! — на весь ресторан, в микрофон, сказал Журавлёв, — Горь-ко!