Эвелина Пиженко - Ты услышишь мой голос

— Что ты имеешь в виду? — Дима нахмурился.

— А то… Вы когда поссорились?

— Мама… ну, я тебя понял… перестань.

— Что значит — перестань? Ты не ответил… Впрочем, я сама помню. Ты вернулся домой в середине октября. Это семь с половиной месяцев назад. А ты знаешь, что для женщины скорректировать месяц-другой при подсчёте срока — пара пустяков? А потом просто сказать, что «переходила»…

— Мама, если ты не перестанешь, я сейчас уйду, — во время монолога матери Дима сидел мрачнее тучи, — я даже слушать тебя не буду. Это мой ребёнок. И давай больше не будем к этому возвращаться.

— Дима, потом будет поздно!.. Поверь моему опыту — такой маленький живот бывает только на шестом месяце, на девятом женщина — как крейсер.

— Так, всё… Я пошёл спать, — с этими словами Дима положил в тарелку большой кусок курицы, пару ломтиков хлеба и, выходя из кухни, обернулся в дверях:

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — поджав губы и не глядя на сына, ответила Анна.

— Наташ… — прошептал Дима, тронув девушку за плечо, — Встань, поешь.

Она только сонно покачала головой и повернулась на другой бок. Расстегнув молнию, он осторожно стянул в неё комбинезон — оставшись в одном нижнем белье, Наташка даже не проснулась. Выключив свет, лёг рядом, натянул тонкое одеяло… погладил её по животу… тихонько повернул к себе… рукой скользнул по нежной коже спины, прижал крепко… в темноте губами нашёл губы — поцеловал сначала слегка, как бы украдкой… потом чуть крепче… наконец, не удержавшись, припал к ним горячо, рукой блуждая по соблазнительному, несмотря ни на что, женскому телу — так, как велела взявшая верх над всем остальным мужская природа…

— Дим… — отвечая сквозь сон на его поцелуи, пробормотала Наташка, — Тут так вкусно пахнет курицей… Это мне снится, да?..

Скользнув рукой под подушку, Дима вытащил сигналивший телефон, выключил будильник и, положив телефон на пол, снова закрыл глаза. Наташа тоже проснулась и, потянувшись к нему, обняла, уткнулась лицом в грудь…

— Выспалась? — убрав с её лба светлую прядку, ласково спросил Дима.

— Мне так хорошо сегодня спалось… — не сказала, а промурлыкала она, — А вот как уснула, не помню…

— Ничего не помнишь? — улыбаясь, тихо спросил он.

— Помню… как ты меня ночью курицей кормил, — запрокинув голову, она весело посмотрела на него.

— И всё?.. — целуя, многозначительно прошептал он ей на ухо, — Больше ничего не помнишь?

— Не-а… — она бросила лукавый взгляд.

— Совсем-совсем ничего?.. — он крепко прижал её к себе, — Пока не вспомнишь, не отпущу…

— Не отпускай… — блаженно улыбаясь, она закрыла глаза.

— Наташка… — так же тихо, но уже более серьёзно спросил Дима, — А… на каком сроке положено… ну… в общем… отношения прекращать?

— Ну… в общем-то, уже положено.

— Почему ты мне не сказала?.. — он посмотрел на неё как-то виновато, — Я не знал…

— Всё хорошо… — ласково прошептала Наташа и поцеловала его с какой-то особой женской нежностью; ему показалось, что она никогда ещё его так не целовала, — Знаешь… я так мечтала когда-нибудь снова с тобой проснуться… Хотя бы один раз…

— Теперь всегда будем просыпаться вместе.

— Ты больше никуда не едешь?

— Придётся. Сразу после выпускного едем выступать, а потом ещё в конце месяца.

— Ну, вот… — грустно сказала она, — Так и рожу без тебя.

— Ну, ты уж меня дождись… — улыбнулся Дима, — Я же должен буду под окном роддома поорать.

— А ты-то чего орать будешь? — засмеялась Наташа.

— Ну, как… Буду спрашивать, на кого похож. Вроде бы, так положено, — засмеялся он в ответ, — Я ещё ребят с собой возьму, вместе будем орать, как тогда, помнишь?

— Вот их-то там как раз и не хватало! — она прыснула, но вдруг, что-то вспомнив, приподнялась на локте, — Дим… а сколько времени? Вставать пора! У меня сегодня последняя консультация, а ещё домой надо попасть, переодеться.

— Точно! А потом мне в центр, и, наверное, на целый день, — он ещё раз поцеловал её и решительно откинул одеяло, — Ну, что, встаём на раз-два?..

Когда Наташа, одетая и причёсанная, вышла из ванной, ей больше всего хотелось снова незаметно прошмыгнуть в Димину комнату, не встречаясь с Анной Сергеевной, но та внезапно возникла на её пути.

— Доброе утро… — попыталась улыбнуться Наташка, но строгий вид Диминой матери не располагал к улыбкам.

— Доброе утро, — довольно сухо ответила женщина, — Наташа, позови, пожалуйста Диму, и… и идите завтракать.