Джон Кинг - Английский путь

Гарри никогда не был за пределами Европы. Однажды он поедет в Штаты и, кто знает, может быть даже на Дальний Восток. Конечно, это будет не так легко сделать, потому что на это нужны деньги, но некоторые места в мире стоят того, чтобы на них посмотреть. Когда Англия станет частью Европы, сделать это будет легче. Гарри потягивал виски, положив ноги на табуретку. Он поднял голову и увидел полностью обнаженную Ники, и на этот раз он был готов.

Мы стоим рядом с горбатым мостиком, аркой перекинувшимся через реку, любуемся окрестностями, думаем, куда подевался Гарри. Маленькие группы англичан бродят вокруг. Сидят на машинах и перилах. Бутылки падают в воду, в которой отражаются неоновые огни сексклубов. Вода зияет черной пропастью среди залитых светом клубов, баров и ресторанов. Хватает мест, где выпить, даже несколько магазинов еще работают, торгуют шмотьем для местных. Мы сидим между двумя барами, пьем и наслаждаемся зрелищем. Сейчас немногим больше десяти вечера, здорово, что бары работают допоздна. Эти два битком. В одном — англичане, в другом — англичане и местные. Может быть, не амстердамцы, просто голландцы. Английский бар поет ПРАВЬ, БРИТАНИЯ, в другом гремит музыка. Правь, Британия с одной стороны и «Firestarter» Prodigy с другой. Звуки сливаются в единое целое, создавая непередаваемый эффект.

— Видели, как уебывали эти вонючие ниггеры? — спрашивает Картер. Он сидит на припаркованном скутере. — Никогда не видел, чтобы люди так быстро бегали. Я думал, что нет никого быстрее итальянцев, но эти типы переплюнули их. Из них можно набрать легкоатлетическую команду. Англичане просто не способны бегать с такой скоростью.

Картер царапает на скутере CFC 86 86 chelsea football club и england. Говорит о сутенерах, которых мы завалили по дороге сюда.

— Поняли, что к чему, — говорит Марк. — Меня бесит, когда такие пидоры снимают белых баб. Откуда они, как думаешь? Это не турки?

— Марокканцы, — отвечает Картер. — Марокканцы, тунисцы, алжирцы. Что-то в этом роде. Ебаные вонючие ниггеры. Короли Сахары. На средиземноморском побережье полно этих ублюдков, они там держат магазины, кафе. Они не бедные. Думаешь, они вернутся?

— Просто глазам своим не поверил, когда этот пидор ударил девчонку в живот, — говорит Марк. — Как будто это само собой разумеется. Ебаный в рот, каким нужно быть мудаком для этого? Ну ладно, я хорошо зарядил ему, прямо по яйцам, и Том своего вальнул неплохо. Засранцы.

Я согласно киваю. Проституция — вполне естественный бизнес, и незачем избивать рабочих. Я думал, что голландцы разобрались со всем этим. Так они говорят. Так принято считать. Но на самом деле до этого далеко. Можно легально покупать легкие наркотики, но вокруг полно дилеров, продающих героин. Со шлюхами то же самое, думаешь, раз они сидят в витринах, значит, нет сутенеров, но они есть. Подонки просто ушли в тень. Наверное, бабы всегда будут торговать собой, ничего тут не поделаешь, мы живем в рыночной экономике. Парни получают удовольствие, а девчонки — деньги, и все довольны. Пока не появляется какой-нибудь ебучий ниггер и не начинает пытаться захапать бабки. Этим мудакам нет оправдания. Сутенеры — ебаные мрази. Почему-то всегда арабы. Или нефы. Этот турок или кто он там зря ударил бабу. Ему наверняка придется зашивать руку после стараний Харриса, не говоря уже о яйцах. Эти ублюдки понимают только силу. Было бы неплохо совсем отрезать им руки. Они относятся к своим женщинам как к грязи. Око за око, зуб за зуб. Вот настоящая справедливость. Харрис может поставить себе плюс в графе «добрые дела» за сегодняшний вечер.

— Я почти уже договорился с ней о минете за десять гульденов, когда они нарисовались, — говорит Картер. — Это примерно три фунта. Минет за три фунта, представляете? А она ничего, да? Хотя она не голландка. Сказала, что из России. Шикарная блондинка. Минет за десять гульденов. Я без него спать сегодня не лягу.

— Не смотри на меня, — смеясь, отвечает Харрис; шутник, нечего сказать.

— Да я думать об этом спокойно не могу, — не унимается Картер — У нее такие полные губки. Каких-то десять гульденов. Три фунта.

— Да пошел ты, — говорит Марк. — Не говорила она десять гульденов.

— Говорила. Десять гульденов. Я разговорился с ней, и она сказала, что сегодня бизнес не идет, потому что слишком много англичан. По городу ходят слухи, что английские хулиганы бухают в красном квартале, и служащие из офисов боятся сюда идти. Вокруг вроде бы много потенциальных клиентов, но она говорит, что работы мало. Им приходится сбавлять цену.