Мэтью Квик - Нет худа без добра

Еще Макс сказал, что если я достаточно долго буду смотреть на ночное небо в Северном Вермонте, то непременно увижу где-нибудь НЛО.

– Ищи долбаный светящийся кружок, который сначала, блин, несется по небу, а потом останавливается и нависает, словно какой-нибудь долбаный десятицентовик, – напутствовал он меня, отпуская писать Вам письмо; сам он «жутко, блин, устал» и достаточно навидался «этих долбаных НЛО».

Но я не очень стремлюсь отыскивать эти космические внеземные формы жизни, особенно после того, как Макс рассказал мне страшные истории об этих существах, живущих так далеко от нас, и об их планах относительно нас.

Отец Макнами сказал, что Бог, Иисус, Святой Дух, Сатана, ангелы и демоны тоже фактически внеземные существа, поскольку они «не от мира сего». Больше он ничего не говорил об инопланетянах, за исключением того, что Католическая церковь не запрещает носить антипришельческий кристалл тектита, так что я не испытываю никакой вины, хотя мама, вероятно, не одобрила бы этого и не видела бы в этом необходимости. Но мне просто было приятно получить подарок от друга. Хотите верьте, Ричард Гир, хотите нет, но это первый подарок в жизни, какой я получил от кого-либо, кроме мамы. Дела и в самом деле идут к лучшему.

Не думаю, чтобы мама верила в пришельцев; правда, мы никогда не говорили с ней об этом.

А еще это первый раз, когда я покинул район Филадельфии (если считать, как делает большинство, что южное побережье Нью-Джерси также относится к району Филадельфии), и хотя уехать так далеко на север, что мы даже вот-вот покинем страну, – захватывающее событие, оно в то же время и пугающее, особенно потому, что я собираюсь увидеть своего биологического отца, который вроде бы все-таки жив и проживает в Монреале. Отец Макнами связался с ним, о чем я Вам в скором времени расскажу.

Последние несколько дней были поразительными, и мне потребовалось какое-то время, чтобы привести в порядок мысли и представить их Вам в таком виде, который имел бы хоть какой-то смысл.

Когда я вернулся домой в тот вечер после знакомства с Библиодевушкой – с Элизабет, я имею в виду, – отец Макнами молился в гостиной, а не сидел запершись в маминой комнате или в туалете, где его рвало бы, и это был несомненный прогресс.

Он приоткрыл глаз, и тот не был больше крошечной черной снежинкой, а опять начал всасывать окружающее, как китовое дыхало, так что я понял, что буря в его голове улеглась.

– Мне нужен паспорт, – сказал я.

– Что?

– Мне нужен паспорт.

Отец Макнами внимательно посмотрел на меня и спросил:

– Как ты узнал, что мы едем в Монреаль?

– В Монреаль?

– Да, в Монреаль, ко мне на родину.

– Я собираюсь ехать в Оттаву, а не в Монреаль, – сказал я.

– В Оттаву?

– В Оттаву.

– Да нет, ты путаешь, в Монреаль.

– В Оттаву.

Отец Макнами был озадачен.

– Сколько надо времени, чтобы получить паспорт? – спросил я.

– Ты не поверишь… – начал он, затем полез в карман и вытащил два паспорта.

– Это мой паспорт?

– Да, и мой тоже. Помнишь, как мы ходили фотографироваться?

Это было за несколько дней до маминой смерти. Тогда он сказал, что это нужно для церковных учетных книг. Кажется, я что-то там подписывал.

– Почему ты собираешься в Оттаву? – спросил он.

– Почему вы приготовили нам паспорта? – спросил я в ответ.

– Тебе пора познакомиться с отцом. Он живет в Монреале.

– Мой отец погиб смертью мученика, – возразил я. – Его убили куклуксклановцы.

– Это была своего рода успокаивающая колыбельная, которую твоя мама сочинила, чтобы ты не задумывался о том, почему ты растешь без отца. Она оберегала тебя этим притворством. Но твой отец жив. Он согласился встретиться с нами в церкви Святого Иосифа в Монреале у хранящейся там священной реликвии, сердца святого Андре.

– Как это? Почему? Мой отец действительно жив? Вы связались с ним? И там действительно выставлено человеческое сердце?

Из меня сыпались вопросы один другого бессмысленнее.

– Да, сердце брата Андре сохранено и выставлено под стеклом, а отец твой жив. Мы встретимся с ним в этом месте, потому что отец Андре был великий целитель. А ты и твой отец нуждаетесь в исцелении.

Я отнесся к словам отца Макнами с недоверием. Неужели мой отец действительно жив? Если это было так, то почему он не давал о себе знать раньше? С какой стати мама стала бы лгать мне?

Мама никогда не лгала.

Никогда.

Особенно в таких важных вопросах.

Даже маленький человечек в моем желудке был на этот раз на моей стороне. Он не пинал меня и не царапал, а удовлетворенно скрестил руки на груди и устроился на дне моего желудка, как в гамаке. Мы оба знали, что отец Макнами ошибается.