Раймон Кено - Вдали от Рюэйля

Сменяет кожу на лохмотья [141] Сменяет кожу на лохмотья. — В выражении faire peau neuve (менять кожу, изменить образ жизни) автор заменяет существительное peau (кожа) на oripaux (пестрые лохмотья, остатки былой роскоши). .

Плывет к святости.

Половину оставшихся у него грошей, не меньше, он отдает бедным. Он вяжет шерстяные носки для нищих. Он приходит на помощь нагруженным посыльным, брошенным собакам, избиваемым детям, преследуемым ворам, бездомным, убогим, блаженным, слепым. Если ему наступают на ногу, он подставляет другую. Если его оскорбляют, он не отвечает. Даже больше, он сам ищет презрения самонадеянных, наглых, с хрустом угрызаемых совестью. Он старается сделать так, чтобы его обсчитывали продавцы (с этими ох как нелегко). Ему нравится выглядеть придурком. Ему нравится допускать промахи, оплошности, глупости. Он выставляет себя олухом; даже там, где излишне пытаться им стать, он силится просто им быть. В глазах полицейских, официантов, муниципальных служащих, автобусных кондукторов, контролеров в метро и в кино он выглядит круглым идиотом. Он не боится обвинений, насмешек, оскорблений, которые всегда оставляют его невозмутимым. Но он ни к кому не испытывает высокомерия. Он спешит указать дорогу провинциалам, подносит зажженную спичку к сигаретам самых омерзительных буржуа, сообщает время самым торопливым прохожим, вежливо отвечает проституткам, следует за похоронными процессиями, унимает зуд занудных стариков. Он угодлив и благодушен.

Его вновь позвали играть в массовке. А все благодаря протекции Доминики, которая напомнила о существовании Жака знакомому господину из кинематографической промышленности. На этот раз ему предстоит быть бандитом в фуражке и с бакенбардами. Там Жак встречается со старыми товарищами, которые были, как и он, на баррикадах с Энжольрасом или на каторге с Жаном Вальжаном. Они очень хорошо к нему относятся, поскольку у него, похоже, нет никаких амбиций, тогда как сами они метят в звезды. Жаку на это наплевать. Ему говорят, что так он ничего не достигнет, но, разумеется, все довольны, что он и не стремится ничего достигать, на подъеме — одним меньше, а Жак со своей стороны удивляется, что среди них нет ни одного, кто согласился бы оставаться статистом, всего-навсего простым статистом, кроме, конечно, него самого, который хочет стать всего-навсего святым.

На балу Вшей в районе Менильмуш [142] Стр. 129. На балу Вшей в районе Менильмуш… — т. е. в районе Менильмонтан. Сцена бала Вшей, вероятно, взята из фильма «Жюстен из Марселя» Мориса Турнера (1934). Одну из героинь фильма звали Лулу. все крутые и к тому же ух как круто загримированные. Жак выхлебывает свой бокал кислого вина рядом со своей товаркой по несчастью в короткой плиссированной юбчонке, которая забросила медицину ради кина искусства.

И сказала «Прощай» своей копрологии [143] Копрология — от гр. kopros (экскременты) — анализ фекалий. . Всю жизнь совать свой нос в испражнения новорожденных, нет уж, спасибо. Всю жизнь нюхать фекалии, гной, сукровицы, ну уж нет, с меня хватит. А ты-то где учился?

— Нигде.

— Да ты на меня только посмотри, как будто я не вижу, что ты интеллектуал, коллега. Сознайся, что ты хотя бы сдал на бакалавра [144] Экзамен на степень бакалавра по окончании средней школы. .

— Нет.

— Откуда же ты взялся?

— У меня были неприятности. Я попал в плохую компанию: мне уже из этого никогда не выбраться.

— Ты смеешься надо мной?

Она шутя рассердилась.

— Да, у меня были неприятности, — продолжает Жак. — Я из порядочной семьи, мой отец даже владел конюшней с беговыми лошадьми… но тут… опасные связи… Клерво [145] Вероятно, имеется в виду тюрьма, устроенная после революции (1808) в бывшем аббатстве Клерво. Примечательно, что его основатель и первый аббат, теолог и мистик святой Бернар (1090–1153), стремился сохранить духовную традицию христианства в монастырской общине, проповедуя в первую очередь строжайшее смирение. … Фум-Татауин [146] Фум-Татауин — город в южной части Туниса, где находился дисциплинарный батальон французских колониальных войск. … И я стал отъявленным хулиганом, мог даже пустить в ход перо. Ну а ты, дитя, откуда ты?

В этот момент заявилась банда Тотора. А Жак массовничал в банде Бебера, вот так. Ну, сейчас будет заваруха. Все начали пихаться, но оказалось, что из рук вон плохо, что совсем неубедительно, что денег не заплатят, если все не возьмутся как следует. Все начинается сначала.