Линн Каллен - Миссис По

Внутренне трепеща, я приступила к исполнению светских обязанностей, представляя миссис По и ее матери Бартлеттов, а потом и наших детей, которые смирно стояли тут же под присмотром Мэри.

Не обращая внимания на Бартлеттов и их отпрысков, миссис По смотрела на моих дочерей. От любопытства ее лицо меж полями капора заострилось.

– Какие прелестные маленькие девочки!

Я кивнула дочерям, чтоб те отвечали.

– Благодарю вас! – сказали они в унисон.

– Матушка, – спросила миссис По у миссис Клемм, – тебе бы хотелось двух таких же маленьких девочек?

– Конечно, хотелось бы! – воскликнула миссис Клемм.

Миссис По нагнулась и дотронулась до носика Винни.

– Я так бы тебя и съела!

Винни отшатнулась, а потом застенчиво сказала:

– У нас есть кошечка, ее зовут По.

– Правда? – Миссис По выпрямилась, и лицо ее сделалось наряженным.

– Мистер По ее спас, – сказала Винни, – и отдал мамочке.

– Так и было? – требовательно спросила у мужа миссис По. – Когда?

– Недавно, – коротко ответил мистер По.

Повисла неловкая пауза, лишь развевались на ветру юбки да завязки капоров. Элиза хмуро взглянула на мужа, который невежливо уставился на лоб мистера По, и воскликнула, обращаясь ко всем:

– Чудесный день!

– Замечательный, – ворчливо сказал преподобный Гризвольд. – Нам пора. Миссис Осгуд? – И он предложил мне руку.

Я проигнорировала его, чувствуя направленный на меня напряженный взгляд миссис По. Этот взгляд одновременно заставлял меня паниковать и успокаивал.

– Таких теплых деньков в этом году еще не выдавалось, – сказала миссис Клемм.

Мистер Бартлетт холодно смотрел на мистера По:

– Да, действительно становится очень тепло.

Сыновья Элизы, которые исчерпали запасы своего терпения и не могли больше стоять смирно, начали ерзать.

– Не желаете ли к нам присоединиться? – спросила Элиза миссис По. – Мы собирались пройти еще квартал к югу и отправиться в сторону дома.

Миссис По смотрела на тротуар, будто выбирая между несколькими приглашениями.

В этот миг к нашей группе подошла полная женщина в эпицентре взрыва сине-зеленого переливчатого шелка, с долговязым краснолицым мужем.

– Мистер По? – робко спросила она.

Тот ждал.

– Мистер По, мы самые преданные ваши поклонники. Я… мы так любим «Ворона»! Могу я спросить вас, не согласитесь ли вы сказать «Никогда»? Своим голосом?

– Я никогда не говорю чужим голосом, – сказал мистер По.

– Пожалуйста, извините моего мужа за его чувство юмора, – сказала миссис По. – Он всегда шутит.

Рот женщины округлился в букве «О».

– Так вы – супруга мистера По?

Миссис По изящно протянула ей руку:

– Я – Виргиния По.

Женщина, казалось, вот-вот лопнет от восторга.

– Миссис По! Какая честь с вами познакомиться! Вы, должно быть, очень гордитесь мужем.

Внимание действовало на миссис По, будто сладкий яд.

– Я им действительно горжусь.

Мистер По слегка улыбнулся.

– Возможно, мадам, вам будет интересно встретиться еще с одной из сияющих в Нью-Йорке звезд.

– С другой звездой? – ахнула женщина. – Но с вами никто не может сравниться, вы – величайший из всех!

Преподобный Гризвольд, который тихо кипел от злости, смягчился и гордо повернулся к женщине, выжидая.

Мистер По коснулся моего локтя.

– Это миссис Френсис Осгуд.

Смутившись от нахальства этого хода, я, тем не менее, вежливо кивнула. Женщина чуть подалась назад, чтобы посмотреть на меня.

– О! Я вас знаю?

– Миссис Осгуд известна всем, у кого есть вкус, – сказал мистер По.

– Кажется, я о вас слышала, – запинаясь, проговорила женщина.

Муж слегка похлопал ее по плечу:

– Пойдем, дорогая, пусть эти добрые люди насладятся прогулкой.

– Эдди, – сказала миссис По, как только эта пара удалилась, – я бы хотела пойти домой.

Слегка нахмурившись, он обернулся к ней.

– Как тебе угодно.

– Вам тоже надо бы вернуться, – сказал преподобный Гризвольд, – раз уж приезжает ваш муж.

Мистер По уставился на меня, а девочки подняли ко мне восторженно-удивленные личики.

Ненавидя преподобного Гризвольда, я взяла их за руки.

– Нам пора. До свидания, мистер и миссис По, – сказала я. – До свидания, миссис Клемм. – В смятении расставшись с ними, я отстранила преподобного Гризвольда и повернула к дому.

Большую часть обратного пути я пыталась обуздать свой гнев и объясняла дочерям, что преподобный Гризвольд просто перепутал. На самом деле, сказала я, у меня нет пока вестей от их отца, но они совсем-совсем не должны из-за этого расстраиваться, потому что это может означать только одно: у него много работы, которую нужно окончить. Грустные мордашки девочек очень огорчали меня, и я была так занята тем, что пыталась сгладить их разочарование, что почти не обращала внимания на то, как смотрит в мою сторону Элиза. Не обращала до тех пор, пока мы не добрались до дома на Амити-стрит и не отослали детей на кухню поужинать. Тогда она сказала мне: