Елена Некрасова - Щукинск и города

— Вы не замерзли? Я в том смысле, что не выпить ли нам? За начало нового дня… я мог бы ещё продолжать этот тост, но не буду.

— Удачный тост… ну давайте. Только мне совсем чуть-чуть… вообще-то я за рулем. Но живу неподалеку, так что вряд ли попадусь в лапы ГАИ… всё-всё! Ну, за новый день… а вы не одессит, я угадала? Есть какой-то небольшой акцент, почти неуловимый… вы из России?

— Гораздо хуже. Из Америки.

— Там плохо живется?

— Ну как сказать… нет, дурацкая тема, я не хочу об этом сейчас… К тому же последнее время я подумываю вернуться в Одессу…

— Дже-ек! Крюх-крёх-крё-ёх! Крю-ю-х…

— О боже! Сюда идёт Билли…

— А почему он издаёт такие звуки?

— Это он так кукарекает, изображает петуха на рассвете. Похоже, он заскучал… или у них закончилось виски… в девять часов назначена встреча, надо ещё заехать в гостиницу… Аня, а можно записать ваш телефон? Я боюсь, мне придется сейчас уйти… но ведь мы увидимся? Кошмар, нет, вы посмотрите… он выглядит, как последний бомж, ещё и ногу волочит… если Билли настроен пить дальше, мне придется его скрутить и силой тащить к такси, так что не удивляйтесь… но ведь мы с вами увидимся вечером? Или завтра… ужасно! Знаете, Аня, если б я только мог, то забросил бы все дела…

А в последние дни резко потеплело, утреннее солнышко припекает затылок… Кругом развесили украинские флаги, да и вообще какой-то праздничный вид… а, ну да… скоро же первое мая, легендарные майские праздники, как это… «Международный Праздник Солидарности»… нет, «День Международной Солидарности Трудящихся», кажется… типа — пролетарии всех стран… теперь это у них называется «День Труда». Обычно на майские народ жарил на природе шашлыки, потом напивался до потери пульса и шел к морю «открывать сезон»… он тоже как-то «открыл», полез купаться прямо в одежде, и два месяца провалялся с воспалением лёгких… а, ещё все школы и институты загоняли на праздничный парад, мальчикам раздавали транспаранты, а девочкам — жуткие тряпичные маки на длинных палках… да нет, прекрасные были времена. А эти американские фестивали?! Они лучше, что ли? Женя с содроганием вспомнил последний День Индюшки, счастливые жирные рожи, уплетающие дармовую индюшатину, сытую отрыжку Трейси… Тот же парад, но зато сколько наслаждения! Вот это и бесит… советские реалии воспринимались нудной обязанностью граждан (во всяком случае, в пору его юности, в «застойные» брежневские времена), все читали что-нибудь запрещенное, слушали радио «Свобода», ха, «Голос Америки»… так вот оно, американское счастье! С самолётов сбрасывают живых индеек, и счастливые придурки гоняются за ними по кустам, тряся наетыми телесами… А ассоциация христианских мотоциклистов? С ряженым Иисусом в кожаной безрукавке? А так называемые группы спортивной поддержки, где выделываются сексапильные старшеклассницы а-ля Бритни… Тупые жвачные хари. В каждом захолустном городке, в каждой вонючей деревне обожают эти дерьмовые празднества, полгода к ним готовятся, потом ещё полгода вспоминают…

Лишь бы не заболеть, недаром ему вспоминаются студенческие пьянки… в носу как будто поперчили, и дёргает висок… вся бодрость улетучилась, как только они с Билли уселись в такси… Почему-то морозит, неужели температура? Отличная погода, тепло, нет, он точно заболевает… и на кой хрен было купаться? С другой стороны — нажрался виски, не спал, как можно себя чувствовать в результате? Или просто нервы сдают, потому что вот-вот уже всё выяснится… А вечером назначено свидание, хороший у него будет видок… а главное, так настаивал на встрече, нет, нельзя болеть! Зайти в аптеку и накупить чего-нибудь от простуды… Уже четверть десятого, черт, Раиса Адамовна опаздывает, этот слесарь должен зайти к ней домой, только бы ничего не случилось… Пойти проведать Билли? Да пошел он…

Билли засел в баре неподалеку, но пьёт только кофе… во всяком случае, клялся, что спиртного в рот не возьмёт. Билли побрился, расчесал свои патлы и даже пытался замаскировать тональным кремом мешки под глазами, но всё равно имеет довольно потасканный вид. В его возрасте нельзя уже так отрываться. И, главное, плохо теперь соображает… Женя чуть не сдох, пока уговорил его не появляться во дворе. Никакие доводы рассудка… во-первых, старухи тут же поймут, что он тот самый иностранец, и позвонят в милицию. Какая логика у старух? Это же подозрительно — иностранец снова пытается проникнуть в мастерскую, а вдруг незаконно? А Билли они узнают, его никакой склероз не возьмёт. Длинный, худющий, с седым хвостом до пояса и улыбкой до ушей. Даже Женя боится маячить во дворе, прогуливается туда-сюда по Ришельевской… внешность у него неприметная, но иди знай… у старух ведь мало впечатлений. Ну наконец-то идут! Ух ты, какой двухметровый лысый амбал, похож на слесаря с уголовным прошлым…