Ласло Варгаши - Котёл

— Надо позвать и братьев по крови, они, как и я, а то и больше грешны перед богом, — начал он монолог с самим собой, глядя в потолок, где слабо горела разноцветная лампа, рассеивая свет и обычно наводящая сон. — Кто бросил клич сжечь Россию напалмом- Юля. А ведь там тоже есть наши братья по крови. Взять хотя бы борца против режима Путина Немцова Борю. А покойный Абрамович, а Ходарковский, а Гусинский…все они расцвели в России. А сам президент Пердуске- Кто дает команду применять систему Град и еще большой силы систему Залпового огня в Донецке- Он, конечно. Правильный курс он взял, надо истребить всех русских, а территорию заселить галичанами. Галичанами должны командовать наши братья евреи. А Кролик, он же Яцек, он же Яйценюх- Кто унес золотой запас страны в Америку- Кролик, конечно. А Аваков армянский еврей- Сколько он перестрелял невинных людей, никто не знает. А Трупчинов, земляк- Интересно адвокат Юлии Власенко тоже наш- Он успешно торгует органами — печенью, почками, поджелудочной. Еще живой человек, корчится в муках в борьбе за жизнь, а ему уже делают операцию, вытаскивают печень или почки. Это же сотни тысяч долларов в Америке стоит. Так соображать может только наш брат израильтянин. Трупчинов тоже тянется к чему-то такому необычному, на Власенко поглядывает с завистью. Он первый начал стрелять в Луганске и Донецке. Там гибнут не только сепаратисты, но и евреи. За них-то и придет наказанье божье. А, старуху Новодворсую надо пригласить, а то скучает в одиночестве.

Он почувствовал, что ноет правый бок, затем и левый и решил: надо подниматься — тут же встал, в чем мать родила, подошел к столу, написал приглашение и нажал на кнопку вызова. На вызов явилась молодая женщина, она не смутилась, уже привыкла видеть его в костюме Адама, когда он находился в домашней обстановке, поэтому…

— Почему вам не спится, мой повелитель-

— Дела государственной важности, сама понимаешь. Надоело все и слава и деньги и власть, и женщины! Все скучно, все опротивело. Хорошо оформи эти приглашения и пошли в Киев, в Израиль, в Россию. Завтра к десяти утра они должны быть на месте.

Церемония жертвоприношения была назначена на следующую субботу, а сейчас была только пятница. Каждый адресат был рад получить такое приглашение, а Кролик все время пританцовывал на радостях. Даже у себя в кабинете не садился в кресло, а танцевал вокруг. Его министр МВД Аваков тоже ворвался в кабинет с приглашением в правой руке и сразу понял: Кролик танцует не просто так.

— Шалом! — произнес он и тоже стал пританцовывать.

Тут загремел звонок.

— Это Пердуске. Надеюсь вы тоже получили приглашение. Я только сомневаюсь, как отнесется к приглашению Юля, ведь она все время пытается откреститься от своей национальности. Она вовсе не Тимошенко. Тимошенко у нее муж, она Григян, а ее дедушка Капительиман, директор еврейской школы на Волыни. Бывший.

— Каца, маца, паца, — пропел Кролик, пританцовывая. — Если Юля и на этот раз начнет выкаблучиваться, мы ее схватим и пустим вместо козы на жертвоприношение. И ее не будет в живых, мы ее съедим. Поджарим и съедим. Юлю я беру на себя. Господин Пердуске! У вас наверняка нет одежды для нашего знаменитого ритуала.

— Нет. Боюсь, что и у отца нет. Знаешь, до возникновения еврейского государства и установления дипломатических отношений, евреи, жившие в советском союзе были на задворках. Многие из них стеснялись своей национальности и подделывались под русских и украинцев. Бабушка записала моего папу украинцем, за что я ей долгое время был благодарен. Как видишь, с одеждой для всяких божественных ритуалов проблема. Ты там и ребятам нашим…, позаботься.

— Шванцик-манцик, что означало: будет сделано, — радостно отрапортовал Кролик.

В назначенную субботу в начале июня 201…года, в десять утра группа евреев, все члены киевской хунты, под древнюю загробную музыку, заходили в большое помещение, где не было электрического света и садились на деревянные скамейки, сделанные из кругляка. В середине дымил костер. На этом костре предстояло сжечь козла в качестве жертвоприношения. Все были в соответствующем простом одеянии черного цвета и только маленькая шапочка на голове, похожая на лист лопуха, могла быть позолочена.

Все выглядели более-менее загадочно, кроме Юлии Капительман. Под давлением психологического стресса, она сгорбилась, опустила голову, да так, что подбородком касалась шеи и поэтому выглядела древней старухой. Ее, пожалуй, можно было сравнить только с Новодворской, которой потребовались два кресла, она на одном не могла поместиться. Пердуске посматривал на нее и улыбался, довольный. Ему, как никогда казалось, что Юля не может быть ему соперницей, даже если она выпустит в сторону Москвы десять зажигательных бомб. Она — старуха. Видать у нее сотня болячек- Да и сейчас она выглядит не лучшим образом. Подойти, сказать ей: шалом Юлия-