Ласло Варгаши - Котёл

И американцы исчезли.

— Как же, я уже женат и у меня есть дети- у себя самого спросил Ющенко.

И он стал зятем Америки, а потом президентом. По американскому плану он сменил всех глав администраций в юго-восточных областях и в Крыму, переселил огромное количество галичан на все должности, начиная от заведующего баней. Галичане стали хозяевами. Они не желали общаться на русском с россиянами, ликвидировали их школы, запрещали им родной язык, издевались, как могли.

По существу, это был бандеровский геноцид трех миллионов русских, которые в течение двадцати с лишним лет находились под диктатом так называемых младших братьев.

Когда крымчане освободились, дядя Сэм обзвонил всех швабов в Евросоюзе и приказал кукарекать. Это кукареканье вместе с кукареканьем бандеровцев слилось, а точнее превратилось в дурной запах, от которого просто воротит. Нагнетать обстановку очень опасно в двадцать первом веке, поскольку ни у кого нет железных нервов, а когда нервы сдают, можно нажать на гашетку, и мир может превратиться в пустыню.

Недальновидный президент Украины, у которого все силовые структуры были в руках, и которые могли смести майдановцев за десять минут, думал, что пришли хорошие ребята, покричат, пошумят и разойдутся. Он не знал, что это обученные боевики не хуже бойцов Алькайды, что галичане — почти единый стальной кулак, что неофашизм достиг апогея и стал покорять Киев. И потому президент благодушествовал. Ему позвонили земляки из Донецка.

— Виктор Федорович, может приехать подсобить. Мы можем триста-пятьсот тысяч прислать.

— Ну, это много. Достаточно…пять. Вас же надо кормить, устраивать ночлег. Что ж! пусть приедут и наши ребята, отдохнут. Только с митингующими не вступать в конфликт, надо все завершить мирным путем, а то меня уже замучили руководители из Евросоюза, да из Америки. Понимаете- Америки! У меня сразу начинают дрожать колени, когда оттуда раздается звонок. И представляете, мне даже стали угрожать. А я всем отвечаю: пробачте, виноват. Пролилось несколько капель крови, и всем сказал: никакая революция не стоит одной капли крови, а тут три капли, пробачте.

Дончане, харьковчане приехали в Киев, расположились в ста метрах от галичан, у которых уже было все подготовлен, палки, биты, тысячи бутылок с горючей смесью дурно пахли, моча и даже фекалии по углам издавали отвратительный запах, да и сами бойцы были похожи на дикарей индийской пустыни. Зато у дончан, харьковчан были поставлены хорошие палатки, кухня, бутерброды, столы и маленькие столики, словом восточная интеллигенция показала галичанам, что она совсем не такая, как ее представляют нацисты галичане, называя быдлом и алкашами.

Поддавшись благодушию своего любимого президента обитатели востока, демонтировали свой палаточный городок и разъехались по домам под бочок женам и любовницам уже на третий день. Больше никто из них не приезжал. Президент был спокоен, и это спокойствие передавалось и его землякам.

А галичане не дремали. Они разослали во все крупные города юго-востока своих представителей, даже мальчишек школьного возраста с битами в руках, с заточенной арматурой, в масках, громкими голосами и небывалой решительностью. Города стали вздрагивать при появлении фашиствующих молодчиков: жители, старики и старухи, мужья и жены начали прятаться по углам, запирать двери квартир, несколько раз поворачивая ключ в замочной скважине и задавать себе вопрос: Боже, что происходит- Они бы, может и сказали: стоп, мальчики и эти мальчики дрогнули бы и побежали, но их, жителей миллионных городов, некому было организовать, не было вожака, а сами они разбредались как овцы, когда в стаде ни одного барана.

Галичане ожидали движение масс на Киев, ведь у них только четыре области, а у тех двадцать областей, да и города в несколько раз крупнее. И здесь они предусмотрели. Впрочем, не сами: дядя сэм подсказал. Он составил план, этот план был засекреченный и передавался только выдающимся людям — Пердуске, Кролику, Паруубию, Трупчинову и любимцу Пипиярошу. За сто — двести километров от Киева они блокировали железные и шоссейные дороги и выставили боевиков на посты контроля.

Крымчане послали шесть автобусов, набитых бойцами, на подмогу Киеву. Их встретили за сто восемьдесят километров до Киева, пустили очередь по колесной обуви, и автобусы стали: ни взад, ни в перед.

— Выходи! всем выходить! — раздалась команда.

Послушные люди вышли. Их стали валить битами. Один удар по темени и человек падал как подкошенный.