Ласло Варгаши - Котёл

— А как ведут себя жители других областей под гнетом бандеровцев- Молчат. Трусы. Если бы Днепропетровская, запорожская, Одесская области восстали, обстановка кардинальным образом могла бы измениться. Но все ждут, прячутся под одеялом, как мыши в норках. Кучка фашистов разгромила миллионный город Одесу. На что способны одесситы- Дешевенькие анекдоты рассказывать, а больше ни на что. И наши соседи тоже самое.

— Вася, береги себя, у нас двое деток. Нельзя нам за всех воевать. Гори все огнем. Бросай все и приезжай, вон тут мать с двумя сыновьями с бычьими шеями, жрут по три порции и никто из них не захотел взять винтовку в руки.

— Стыдите их, не давайте им покоя. Это трутни бесстыжие.

Аня стала более пристально присматриваться к беженцам, она знала, что пройдет какое-то время и к ним будут вопросы, но сейчас хозяева слишком добродушны и им приказано только проверять документы, регистрировать, сортировать по группам, если появляются родственники, отдавать родственникам, а больше не задавать никаких вопросов.

Россия огромная страна, у нее большая территория, она могла бы принять все семь миллионов человек из дух областей, но кто знает, а может дядя сэм этого и добивается. Дяди сэму не нужны русские на Донбассе, он может переселить туда галичан и тогда сын Бабайдена будет спокойно управлять формой по добыче сланцевого газа на Доннечине.

А пока такое количество беженцев — проблема для властей. Тем более, что янки и западные швабы делают вид, что никаких беженцев нет. Вот если бы хотя бы по десять человек захотели поселиться в колониях, созданных бандеровцами, средства массовой информации запада трубили бы не переставая и представитель Госдепа Псаки Суки не делала таких ляпсусов, что беженцы бегут из России на Украину.

Жители юго-востока молча ждут помощи от России, ибо без этой помощи их раздавят как мух. Не мужеством, не умение воевать, а танками, самолетами, системой Град, которые они бесстыдно и нагло применяют по отношению к безоружным.

Батальон «Айдар» был сформирован Коломойшей. Здесь платили за каждый день отдельно и за каждого убитого тоже отдельно. Доказательством того, что именно ты, а не кто другой убил повстанца народной армии Донбасса, служила голова, иногда с выколотыми глазами, а пустые глазницы замотаны скотчем несколько раз вокруг головы, видетельствовали о мужестве проявленном бойцом батальона. Батальон, как самое престижное воинское формирование, комплектовался в основном из уголовников, воров, наркоманов и освобожденных тюремщиков, отбывающих наказание за убийства и изнасилование. Тюрьму разряли, уголовников выпускали на волю. Здесь исправно платили и эта зарплата была в несколько раз выше, чем в частях, комплектовавшихся из новобранцев и бойцов так называемой регулярной армии.

Комиссаром здесь была женщина, незамужняя девица двадцати восьми лет. Она училась в Харьковском университете, но когда была переведена на третий курс отправилась воевать в Сирию. Сирийский опыт пригодился и здесь среди головорезов, зарабатывающих на жизнь ценой чужой жизни.

Тот боец, у кого на счету было три и больше смерти, неважно кто это был- ребенок, мать ребенка или боец народной армии Донецка, Надежда Савченко, ко всем остальным благам, награждала его своим телом в течение одной ночи. Она считалась формальным комиссаром, а фактически снабжала убийц психотропными препаратами перед боем и своим телом после боя тех, кто в мешке приносил три изуродованные головы и высыпал у ее ног, подобно накаченным мячам. Она тут же составляла рапорт на имя содержателя батальона смерти Коломойши и выдавала маленький квадратный листочек с датой и своей подписью. Согласно дате, значащейся на кусочке бумаги, владелец приходил в резиденцию Надежды в восемь часов вечера, где его ждал хороший ужин со стаканом коньяка и богиня разврата Ирина в тоненьком просвечивающемся халатике до колен.

Едва присев к столу, претендент клубничку, видел, что на Ирине ничего нет и спешно принимался поглощать все что было на столе. Ирина могла присесть на колени, расстегнуть брючный ремень и пощупать, что там прячется ниже. Тогда солдат бросал пищу, хватал ее, как волк ягненка и уносил в другую комнату, где слабо горел ночник над роскошной кроватью.

Для многих бугаев это было высшим кайфом и ценилось больше, чем пять тысяч долларов Коломойши.

В этот раз боец Калоша, отсидевший восемь лет за групповое изнасилование несовершеннолетней, принес Ирине не три головы, а четыре и считал, что одной ночи маловато, а Ирина, не спавшая всю ночь, крепко заснула. В двенадцать дня у двери спальной раздался выстрел из пистолета. Оба вскочили и подняли руки кверху. В двери показался командир батальона Мельничук, он сделал еще один выстрел в потолок и сказал: