Ласло Варгаши - Котёл

— Слово предоставляется депутату Ирине Фарион, партия Олега Тянивяму, избирательный округ 44 города Львова.

Женщина высокого роста, с седыми волосами, злобным взглядом, вышла на трибуну, не разворачивая бумажки, начала:

— Я уже тринайдцатый раз выступаю, панове по одному и тому же вопросу, по вопросу хамского языка, языка мата и попсы, москальского русского языка. Почему наши граждане позволяют себе балакать на этом противном чужом языке, какое они имеют моральное право- Кто их этому учил, кто им это позволяет. Вношу предложение обратиться к президенту Хальцман запретить балакать на чужом, враждебном нам языке. Наш украинский язык, до чего он певучий, любой львовский ксендз не может без его обойтись. Почему не работает формула «я украинец»? Внедрить ее повторно. Внесу предложение в Верховную Раду, а то Верховная Рада занимается черт знает чем, но только не языком. Я когда была классным руководителем в третьем классе львовской школе нумер десяйть, мои воспитанники знали, шо Миша, це Мыхайло, а Алексей це Олексий. Как вы своих детей воспитываете- Знают они или не знают, шо Миша це Михайло, чи не знают. А за злоупотребление укаринской мовою штраф — мульон гривен, аль полмульона доллалов- вот вам меры воспитания и привития любви к неньке Украине. Долошй москалей и Слава Украине!

— Слава, слава, слава!

— Слово предоставляется Спириной от компартии.

— Депутат Ляшка Букашка психически нездоровый человек. Я предлагаю обязать депутата Ляшку Букашку пройти обследование, пусть врачи посмотрят и определят, может ли больной человек быть депутатом нашего парламента- Он шизофреник. Весь мир смеется над ним и его бредовыми идеями. Никакой он не руководитель и Радикальная партия не в его подчинении, это его бредовые идеи. Это партия Коломойши.

Депутат Ляшка Букашка начал волноваться, а когда Ляшка Букашка волновался, он начинал пританцовывать, поднимать руки выше головы и аплодировать. Но в этот раз он просто выбежал к трибуне.

— Депутат Ляшка Букашка, вам же слово не давали, — посетовал председательствующий.

— Шо- Я сам себе предоставил. Почему компартия, ураг украинского народа до сих пор заседают в парламенте и не голосуют против террористов, а пребывают в союзе с ими- Ты, Симоненко, сволочь, сидишь тихо рядом с бабой в обнимку, сунув голову ей под сиську, а голосуешь против. Тебя надо мочить, мочить и еще раз мочить. Партия, моя партия радикальная партия давно зарегистрировала закон о запрете компартии. Я вас спрашиваю, депутаты, почему этот закон не принят всей радой- Шо вы робыты- Они же голосуют против. А как я себя чуйствую, не ваше дило, баба. Была бы ты мужиком, да еще молодым, я бы тебе показал, какой я больной. Я када вижу то место, шо у тебя там, места себе не нахожу.

Тут поднял руку депутат Гайда (собака).

— У мене вопрос к министру обороны. Почему до сих пор терро не ликидированы-

— Почему- заревел зал.

Генерал Киваль опустил голову.

— Ты там на передовой бываешь, Киваль-

— Мне некогда, но поверьте, Гайда, в зоне терроризма находятся енералы. Это опытные люди, все воны воевали в Афганистане, они знают свое дело.

— Знают, ура, ура-а-а! — заревели нацисты.

Председатель Верховной Рады Трупчинов постучал карандашом по микрофону:

— Я сто дней был президентом и верховным командуючим. За эти сто дней я сто пятьдесят раз был на юго-востоке и скажу вам: это война. У солдат жрать нечего, падронов нет, бронежилетов не хватает, каски в дефците, а террористы прут. Наши доблестные солдаты отражают, у нас потерь минимум, а у террористов сотни, тысячи смертей. Мы гаманитарный колидор им делаем, а они не идут. Террористы насильно угоняют население в Россию. В России уже десять человек беженцев. Надо помогать армии! Все деньги для армии. Все депутаты на хронт. Наши враги твердят, что все деньги, что народ сбросил для армии мы разворовали. Могет такое быть, или не могет- Если могет, такую вашу мать, где деньги- Озращайте немедля, иначе я вас правым сектором по кумполу — бабах!

Трупчинов сделал несколько ударов кулаком по крышке стола, надулся как пузырь, приподнялся от давления паров и в виде вопросительного знака погрузился в кресло спикера.

— Армии, нашей армии-победительнице — ура! Долой террористов! Убивать их, не жалеть их, убивать, как псов убивать!

Если америкосы и политики Западной Европы врали профессионально, и не всякий человек мог определить эту ложь, то члены киевской хунты, куда вошел и президент Пердуске-Хальцман, лгали грубо, топорно, как настоящие малограмотные бомжи, как бывшие уголовники, которые до Майдана отбывали наказания за различные преступления.