Ласло Варгаши - Котёл

Сережа сидел в правой части жала, далековато от влюбленного Ляшки. Ляшка почувствовал недоброе. У него давно не было связи, а если не было связи, у Олега в мозгу происходили бури: ему хотелось драться, рвать и метать и даже произносить зажигательные речи с трибуны, как это делал в свое время Адольф Гитлер. Он по нескольку раз выходил к микрофону вопреки протестам председательствующего, стучал кулаком по трибуне и произносил зажигательную речь. И сейчас он оккупировал трибуну и понес:

— Вот в седьмом ряду сидит молодой симпатичный парень от развалившейся партии регионов Сергей Левченко. Шо, Сережа, зачем ты тут сидишь- Шо робишь- Отрекись от своего наставника, сбежавшего в северную страну Россию, Януковича и поступай в мою радикальную партию. А то ты, я смотрю, думаешь, бог знает о чем. А я знаю о чем ты думаешь. Ты думаешь как бы вернуть своего Януковича к власти. Не получится, я те скажу. Янукович проиграл. Янукович хотел поменять Бардака Омаму на Путина. Не вышло и не выйдет, это тебе говорю я Ляшка Слон, а не Букашка, как ты думаешь. Подойди ко мне в перерыве, мы с тобой договоримся.

— Едва ли, — бросил Левченко из залы.

— Договоримся. Точно. Пять тысяч баксов за одну ночь. Ну как- Вот-вот, я вижу как у тебя глаза загорелись. Ну Сережа, милый, давай договоримся, а-

— Господин Ляшка Букашка, договор о личных услугах, после заседания парламента.

Но Ляшка Букашка так загорелся, его нельзя было остановить. Он бросился к седьмому ряду и чмокнул в лоб Левченко.

Левченко оттолкнул его и ушел занимать последний ряд. Ляшка Букашка снова направился к трибуне, но у микрофона распинался Бенедикт Тянивяму. Бенедикт доказывал: парламент должен поверить Юлии и сжечь все напалмом, весь юго-восток, а затем всю Россию.

— Слава Ураине! Украине слава.

Нацистский лозунг поднял всех депутатов его партии на ноги. Раздались бурные, долго несмолкающие аплодисменты и крики ура.

— Ляшка Букашка, прошу вас сесть на место. Речь будет идти о помощи нашим бойцам, которые воюют с Россией на востоке, но у них кончилась каша. Тушенка есть в изобилии, а каши нет.

— Наоборот, господин и. о. президента: каши немного осталось, а тушенка давно кончилась. Остались клопы и всякая гадость, которую нам все время подбрасывает Россия.

Министр обороны Киваль был очень взволнован. Ему вменялось в обязанность покончить с вшами, клопами, а затем обеспечить бойцов капустой, кашей и тушенкой. Что же касается вооружений, то это лежало на совести Верховной Рады и Кролике, как председателе совета министров.

— У меня вопрос — предложение. Когда пошлем хоть один танк в Донецк, а затем в Луганск. Пусть всех там перестреляет, а потом вернется в Киев для охраны Верховной Рады.

Министр Обороны вытянул шею и устремил свой взор в хмурые глаза верховного главнокомандующего Трупчинова.

— Я предлагаю послать больше. Где Кролик- А, здесь. Сколько поступило денег от граждан на добровольных началах-

— Семь мульонов, — доложил Кролик.

— Этого явно мало. Один танк, подлежащий ремонту стоит пятнадцать мульонов.

— Надо обратиться к дяде сэму, иначе беда, нас победят.

— Где президент-

— Он еще не прошел инаугурацию, еще не встречался с Бардаком Омамой, у которого в порфеле речь, с которой должен выступить Пердуске на инаугурации.

Отвергнутый с нескрываемым презрением, Ляшка Букашка обиделся: долго стоял перед Сергеем Левченко, пытаясь поймать его взгляд, а потом стал грозить пальцем.

— Ты у мене попляшешь. Ты шо думашь, Ляшка лыком шит, как бы ни так. Ляшка многое может. Вот добьюсь запрета вашей партии, как таковой. И ты потеряешь депутатский мандат, шо думаешь по этому вопросу, шо скажешь, красавчик, а в голове пусто, в черепной коробке ничего нет. Ты шо думаешь, я не вижу- Я усе вижу и усе чуйствую. Подумаш, цаца, да я бы тебе такой массаж сделал, закачаешься. В общем ты малограмотный. Послушай лучше, что балакают врачи. После такого массажа лучше работает мозг, пищеварение, ежедневно очищается организм. Шо- Меня зовут, главнокомандующий зоветь. Чичас иду.

— Ты у нас парень боевой. Сделай одно дело государственного значения. Сам Пердуске просит. Он где-то чичас во Хранции с Бардаком обедает. И Бардак тоже просит.

— Я- С удовольствием, прямо чичас. А шо робыть-

— Иди, выставь российского журналиста Александра Балицкого. Он, видите ли расхаживает как помещик руки в бруки. Иди, делай.

— Ух, какая у него аппетитная попа. Договориться бы.