Ласло Варгаши - Котёл

— Меня Бог уже наградил, возможно за мучения моих предков. Через две недели состоится инаугурация на президентский пост. Героем этого торжественного дня буду я. Ты будешь женой президента, первой дамой в нашем государстве. Что еще можно желать, скажи-

— Ты будешь править на крови своих граждан, это преступление перед Богом, я не хочу в нем участвовать, брось все и уедем в землю обетованную. А не хочешь ехать, отпусти меня одну. Детишек я оставлю матери, побуду там, осмотрюсь и окончательно решу: остаться там или вернуться в Украину. Ты узнаешь об этом уже через три месяца, я возвещу тебя через украинское посольство в Израиле.

— Я подумаю об этом, только не сегодня. Дай мне три дня, хорошо-

— Согласна.

Петро вытер губы двумя салфетками, встал, оделся и ушел, не сказав больше ни слова. Он поехал в бордель. Там оказалась новенькая смуглая, очень жаркая, очень ласковая и ненасытная особь. Уже после третьего сеанса Петро стал думать: лучше если б

Бела уедет, она в постели как несозревшая груша, а смуглая Жанна просто прелесть.

— Жанна, ты — прелесть. Не вздумай драпануть. Пятьсот долларов за вечер, а каждый вечер пятьсот долларов неплохой заработок. Купишь себе квартиру в Киеве уже через полгода.

— Благодарю вас, — сказала Жанна, посылая воздушный поцелуй.

Петро в этот вечер не вернулся домой и следующий вечер тоже, а на третий решил посетить Крым, уже присоединенный к России. Но его туда не пропустили и он вернулся в Одессу, заночевал в гостинице. Тут у него возникла мудрая мысль, как вернуть Крым обратно: он подаст в международный суд, а решение этого суда ни одна страна не может не выполнить.

Здесь он видел палатки, в палатках обитали протестующие против киевской хунты и он никак не мог понять, как это может быть. Если был Майдан в Киеве, так это был Майдан народного гнева, демократическая власть установлена окончательно, американцы стали нашими друзьями, договор с Евросоюзом подписан, — что может послужить причиной для нового народного гнева. Он зашел в одну из палаток и спросил причину гнева- протеста.

— Мы не признаем киевскую хунту, захватившую власть в результате государственного переворота. Родной язык нам запрещают, к швабам нас уже присоединили без нашего ведома и спроса, а мы хотим быть свободными.

— Значительная часть общества думает иначе, а правый сектор…, он может нагрянуть…

— Пусть. Мы их достойно встретим.

Петя Пердуске вернулся домой только неделю спустя, и жену уже не застал дома. Жена уехала в Израиль. Перед ней, как ей показалось, предстала райская земля — необыкновенно теплый, ласковый климат, теплое и не слишком жаркое солнце, слаженность во всем. Сама Бела сняла номер в гостинице за пятьдесят долларов в день, это было не так дорого и не столь дешево, но на карточке было положено двести пятьдесят тысяч долларов, на шесть месяцев вполне достаточно, а дальше будет день будет пища, как говорилось в русской пословице. Однажды рано утром она шла к набережной и увидела знакомого дворника или ей показалось, что она его где-то когда-то видела. Он тащил за собой тележку, метелку и был в униформе. Он тоже обратил на нее внимание и когда они поравнялись, произнес: шалом, Бела.

— Сеня Шмацек, ты?

— Истинно так. Ты прости, я очень тороплюсь, но если ты хочешь, у меня завтра выходной, мы могли бы встретиться вот здесь на этом месте, ориентир баржа. В пять часов вечера.

— Идет, — сказала Бела.

Неожиданная встреча со Шмацеком, сейчас здесь, на набережной, произвела на Белу неизгладимое впечатление. Она его знала еще со студенческих лет: Сеня учился на физико-техническом, а она была студенткой факультета иностранных языков. Сенечка так ухаживал за ней, так добивался взаимности, что порой ей было жалко его, но сделать она уже ничего не могла: ее отец еще в детстве выдал ее замуж за Петю Пердуске, так как две семьи дружили из поколения в поколение. Сеня потом хотел жениться на русской девушке, но его родители воспротивились выбору сына. В знак протеста Сеня исчез. Практически никто не знал, что Сеня удрал в Израиль. И вот Сеня…с тачкой убирает мусор, подметает улицы, вот судьба индейка.

— Значит, пять лет учебы пропали даром. Стоило ли-

Бела мучилась, но никак не могла объяснить необъяснимую задачу.

Она готовилась к встрече на следующий день с чувством превосходства и сожаления, что у парня такая судьба. В Украине только девушки-филологи, которые не желают ехать в деревню после окончания вуза могут устраиваться дворниками в городе и живут на нищенскую зарплату. А здесь и мужики, вот тебе и земля Обетованная!