Ласло Варгаши - Котёл

Повалились, как из рога изобилия и другие беды. Улицу Воровского вдруг переименовали в ВоровскуЄю, а рядом улицу Ленина переименовали в улицу Степана Бандеры. В результате оранжевой революции на Украине к власти пришел ставленник Америки Виктор Ющенко, который занимался несколькими видами деятельности — Голодомором, пчелами, реабилитацией бандеровцев и травли русского населения Крыма. Русские школы ликвидировали, делопроизводство стало вестись на украинском языке, русских стали вытеснять бандеровцы из Галичины. Вытесняли их отовсюду: лишали любой должности от заведующего баней до директора завода, а на их место назначали ивано-франкоских пастухов, которые едва читали по слогам.

Вся Галичина стала переселяться в Крым. Таково было задание Америки, таково было указание своему зятю Виктору Андреевичу Ющенко.

Сменилось руководство в городском совете и в городском управлении, точнее в исполкоме. Новым мэром Севастополя стал бандер, некий Мизинец овчар из Ивано-Франковска, окончивший когда-то восемь классов сельской школы, унаследовавший бандеровскую идеологию нацизма своих родителей. Да и усваивать там было нечего. Ненависть к старшему брату вот и вся философия. Еще в детстве он повторял один и тот же лозунг: я — украинец, даже не зная, что это значит. В предгорье Карпат, кроме бандеровцев, никто не проживал, там не было русских или представителей другой национальности. Этот лозунг ему пригодился на Майдане в 2004 году, когда он смешался с толпой революционеров, требующих смены власти. Тут-то и стал понятен лозунг: я украинец, а не москаль. Горло у Мизинца было луженым, он орал громче всех. На него обратил внимание лидер нации с обезображенным лицом, и это помогло ему занять высокую должность в Крыму.

Мизинец был нацистом высшей категории. Такой человек не мог оказаться незамеченным лидером нации. Когда Ющенко бросил клич: кто хочет быть паном, пусть едет на восток, Мизинец тут же поднял обе руки кверху. Так Мизинец попал в Севастополь сразу в кресло мэра Севастополя. Он привез с собой знакомую доярку Оксану в качестве секретаря.

Оксана сразу стала изучать номера кабинетов и таблички, где какой кабинет находится, и какой начальник там сидит.

Людмила Петровна как раз разговаривала по телефону с начальником морского пароходства, выясняла, когда можно устроить экскурсию школьников на один из пароходов, пусть списанных.

Вошла женщина в кедах, причем только один был зашнурован и не здороваясь грубо сказала:

— Пшла на нараду (совещание) к пану Мизинцу к тринайдцать нуль-нуль. Ты чула- (слышала-)

— Вообще-то надо здороваться. Ты кто такая-

— Я бывшая доярка Задвига, а топеря секлетарь пана Мизинца. А шо-

— Значит в тринадцать- Хорошо, буду.

Все начальники отделов собрались в кабинете нового мэра, который сидел в кресле и ковырялся в зубах. На стене за его спиной висел портрет президента Ющенко, а на столе небольшой бюст Степана Бандеры. Начальники отделов входили, а Мизинец пальцем показывал, кому куда сесть.

Он вскоре снял трубку, видимо его кто-то поздравлял.

— Шо робыты, не знаю, одни москали, украинской мовы нихто не знает и знать не хочет. Я приложу все усилия, шоб их приучить.

— Так вот, у нас знакомство. Я есмь Мерзинец, то бишь Мизинец Тарас Григорьевич, как Шевченко. Все делопроизводство Севастополя переводятся на украинску мову, а руський язык отныне будет считаться иностранным. Я и вас прошу перейти на украинску мову. Не примайте это как запрет руськои мовы, мовы мата и попсы, балакайте у себя дома на кухне. Пойнятно-

— Вы — поляк- спросила Людмила Петровна. — У вас трудности не только с русским, но и с украинским. Вы-то хоть пять классов окончили-

— Назовить свое фамилие и должность, о матка Боза! — воскликнул мэр.

В зале заседаний стали раздаваться смешки.

— Мовчаты, пся крев! Вы, шо задавали вопрос по вопросу Польши, уволены. Скажите свою фамилию, я требую, пся крев!

— Пожалуйста, Цветкова, 7 кабинет. Но с увольнением не торопитесь, у меня дети школьного возраста, муж погиб на лодке два года тому.

— Ваш муж россиянин- Оккупант- Вы оккупируете Севастополь своим Черноморским флотом. Геть! Геть ваш флот! Но так как у вас дети, я разрешаю поработать вам еще одну недельку, за это время вы себе подыщите работу. А сейчас вы свободны.

Людмила Петровна все еще не понимая, что произошло, вышла из кабинета нового начальника, зашла к себе, собрала разные фигурки, что ей подарили посетители, сложила в маленький мешочек и вернулась домой. Благо идти было недолго. Дети уже были дома. Старший Володя позаботился о младшей сестричке Маше, Маша всю дорогу его спрашивала, когда придет папа, а братик сказал, что только мама знает, где находится папа и когда он придет.