Дональд Крик - Мартин-Плейс

На часах было без десяти двенадцать, и он, сунув книжку в карман, неторопливо пошел к двери в умывальную. По пути он остановился у стола Гарри Дента.

— Идешь сегодня, Гарри? — спросил он вполголоса.

— Не знаю, — ответил Дент. — Смотря какое будет настроение.

Слоун про себя забавлялся, наблюдая, как Дент разыгрывает небрежность.

— Давай я поставлю за тебя парочку фунтов на Рубина Боба, — сказал он. — Пока ставка пять против одного. И надо поторопиться, а то упустим момент. — Он сунул руку в карман.

— Я что-нибудь устрою, если пойду, — сказал Дент поспешно. — А те два фунта, которые я хотел отдать тебе сегодня, я их в понедельник тебе отдам.

— Ладно, Гарри, можешь не беспокоиться, — небрежно отмахнулся Слоун. — Если тебе сегодня нужна парочка-другая шиллингов, скажи, не стесняйся. Хозяин мне верит, да и эта десятка его не разорит.

— Ну, я лучше подожду, пока не расплачусь, — сказал Дент, рассмеявшись. Он начал разбирать бумаги у себя на столе. Нашел, с кем вместе заключать пари, дурак, — со Слоуном! И надо же было задолжать целых десять фунтов! Ну ладно, вот он расплатится с этим нахалом, и тогда можно будет вздохнуть свободно.

В умывальной он критически осмотрел себя в зеркале. Черт! За последнее время он от всего этого как будто похудел. Надо бы взять себя в руки, а не то они что-нибудь учуют. Если ответственность ему не по силам, они скоро подыщут кого-нибудь другого. Вот, например, О’Рурк. Последнее время его явно взяли на заметку. Конечно, еще молод для большого повышения, но ничего не скажешь — восходящая звезда. Странно, как у некоторых это само собой получается, а другим приходится из кожи вон лезть.

Арти галопом промчался вверх по лестнице и ворвался в квартиру.

— Привет, привет, привет! — завопил он и кинулся в кухню, где Пегги готовила салат. Он ласково хлопнул ее пониже спины. — А как Морданька? Спит? Или ей уже пора питаться?

— Она спит, Арти. И, пожалуйста, не называй ее Морданькой, маме это не нравится и мне тоже. Ее зовут Марша.

— Ну, ладно, ладно! — перебил он раздраженно, — Если мамаше это не нравится, то и говорить не о чем.

— Ты всегда говоришь гадости про маму. С тех пор как родилась Марша, она мне очень много помогает. И ты это знаешь не хуже меня.

— Еще бы не знать, крошка! Мне об этом уже целый год твердят каждый день.

— Ну, так перестань говорить про нее гадости. Мне и без того хватает из-за чего волноваться, верно?

Он прислонился к стене.

— О чем ты? Я не понимаю.

— Нет, понимаешь! — Ее голос перешел в визг. — Я о том, что ты заделался букмекером в отеле. Вот я о чем.

Арти завел глаза к потолку и застонал.

— Крошка, сколько раз тебе повторять, что я не букмекер? Я только собираю ставки за комиссионные. И эти деньги в хозяйстве не лишние. Разве нет?

— Пока полиция тебя не изловила.

— Ну и изловит. Мне-то что? Штрафы платит Биссет.

Он придумал этого Биссета и так привык на него полагаться, что сам почти в него уверовал.

— Но ведь если это попадет в газеты, тебя уволят, Арти!

Он был тронут ее тревогой и сказал:

— Да брось, крошка! Такие пустяки в газетах не печатают.

— Ну, а вдруг, Арти! — не сдавалась Пегги. — Ты же не на фабрике работаешь и не улицы подметаешь. «Национальное страхование» — солидное учреждение.

Этого он уже выдержать не мог.

— До чего мы стали гордые! — сказал он насмешливо. — Я всю неделю работаю. Так? Я тебе отдаю деньги каждую пятницу. Так? Я продал проклятую машину, когда ты потребовала. Так? А теперь я еще должен ходить по струнке — видите ли, я работаю в «Национальном страховании». Еще немного — и ты на меня цилиндр напялишь.

Пегги вдруг обернулась и крепко обняла его за шею.

— Это неправда, Арти. Я только беспокоюсь, вот и все. Ведь мама же говорит правду: у тебя нет никакой специальности. Где ты найдешь место лучше теперешнего?

Над ее плечом Слоун ухмыльнулся своей тайне: сотня фунтов в банке и пост в нижней уборной «Южного Креста» — первые ступеньки на пути к тому, чего «Национальное страхование» никогда ему не даст.

— Да забудь ты, что говорит мама. Ты ведь не за мамой замужем, — сказал он с ласковой настойчивостью. — Ты замужем за везучим Артом Слоуном. Разве ты не помнишь?

Пегги посмотрела на него, стараясь понять, стараясь найти в его лице какое-нибудь объяснение. Она сказала:

— Помнишь, как я приходила к тебе на службу недели три назад, Арти? Я тогда подумала, что мне было бы страшно работать в таком месте. А у тебя такого чувства не бывает?