В. Виджани - Мечта

— И в институт? — Павел расхохотался.

— Если бы можно было, водили бы, представь себе. Кстати, ничего плохого в этом нет — одни плюсы, — раздраженно заметил Женька.

— Ну конечно! — Павел усмехнулся. — А ты знаешь, к чему приводит гиперопека?

— И к чему же? — Женька с интересом уставился на друга.

— К инфантильности личности! Ваши бабушки — самые настоящие убийцы.

— Ты преувеличиваешь, дорогой, тем более обозвав меня инфантилом, а мою бабушку — убийцей. С ума сойти! — Женя поскреб щетину и приготовился защищать честь своей бабушки, которую любил до сумасшествия.

— Павел, хотите, я расскажу вам, как мы однажды с ним встретились после длительной разлуки? — Я постаралась перевести разговор на менее рискованную тему.

— Да, конечно, — нервно проронил тот, поправляя узел галстука.

— У нас с Женечкой разница в возрасте ровно один год. День в день, час в час, но он, конечно, старше. — Я рассмеялась, и Павел немного расслабился. — Так вот, чтобы его не взяли в армию и у него был дополнительный год в запасе, его отдали в школу с шести лет, а я, соответственно пятилетняя, ходила в детский сад. Таким образом, у нас получилась разница в два класса.

— Пича-а-алька, — протянул Женя и состроил гримасу.

— Это было действительно печально. Мы скучали друг без друга. Да, Жень?

— Еще как… — Женька щедро подлил масла в огонь, решив окончательно испортить парню вечер. — У тебя, Евушка, преамбула длинная, ты не успеешь рассказать про то, как однажды в инсте ты шла по коридору, задумчивая и прекрасная, а навстречу…

Женька сделал паузу, и я, воспользовавшись ею, продолжила:

— А навстречу мне, представьте, Павел, движется нечто а-ля Мэнсон… нет… Мэнсон в самом умопомрачительном наряде. Бог мой! Один макияж чего стоил!

— А костюм?.. Жуть… — Женька довольно рассмеялся и высунул язык.

— Жень, ты что, правда под Мэнсона косил? — удивился Павел. — Да уж, ужас в ночи. Надеюсь, петь не пытался?

— Еще как пытался. Даже голос сорвал. А костюм… Машка постаралась, сшила за ночь, между прочим. Вот что любовь с людями делает. — Женя нарочито схватился за голову.

Я тут же представила у него в руках секиру, которой он, по всей видимости, намеревался отсечь у Павла не только настроение, но и чувства… Но я продолжала смеяться:

— И это нечто, Павел, кричит мне, распугивая окружающих: «Евушка-а-а-а!»

— Я тогда на конкурсе молодых занял первое место. Рад был страшно. Это я под влиянием Машки…

— Всё. Приехали. Вылезайте, — объявил Павел.

У входа в клуб змеилась приличная очередь.

— Ты мне так и не сказала, что с Артуром, — вновь вернулся к расспросам Женя.

Я поморщилась и отвернулась.

— Ладно, не сердись. Я понял. Давно пора было. Не твой это мужик.

— Не надо об этом, — попросила я его, — пожалуйста! Возникла неловкость, Женька растерянно огляделся по сторонам и, увидев какого-то знакомого — чудаковатого дядьку, одетого в длинный белый кожаный плащ и красные казаки, — метнулся к нему, издавая радостные кличи. Павел, подошедший ко мне, бросал на Женьку недовольные взгляды.

— Павел, а вы где учились? — Я попыталась отвлечь его от грустных мыслей.

Он поднял на меня глаза:

— Я на психфаке, но до сих пор пребываю студентом. Два академических. Не складывается…

— Двоечник он, Евушка. Не знаю, что я в нем нашел. Сзади вырос Женька и, схватив меня за руку, потащил к служебному входу. За нами плелся горе-студент.

Шумная атмосфера модного столичного клуба обрушилась на нас потоком резвого клубнячка Тони Ромеро, вбивающего в виски гвозди прошлогодних латиноамериканских хитов. В нос ударили запахи алкоголя, сигарет и парфюма, обильно нанесенного на каждое присутствующее здесь тело.

Две сексапильные девицы, одетые в костюмы героинь известных компьютерных игр, рассаживали гостей за столики. Мы с Женей ждали Павла, унесенного волной вновь прибывших. Бедный парень, пытаясь прорваться к нам, подавал отчаянные знаки. Женька вертел головой, здороваясь почти с каждым гостем, словно это мероприятие было имени его и в его честь. В конце концов ему надоело бесконечное расшаркивание, и он, крепко взяв меня за руку, предпринял попытку протиснуться к хромированной барной стойке. Внезапно моего друга окликнула чья-то ярко-фиолетовая голова. Он разжал ладонь, и меня тут же прибило к нетрезвому мужчине в расстегнутой сорочке. Надо полагать, один из селебрити, приглашенных на мероприятие, лицо его изредка мелькало в телевизоре и на страницах сомнительной прессы.