Энн Фортье - Царица амазонок

С бешено колотящимся сердцем я достала из кармана карту, которую начертила для меня Ребекка, и начала спускаться по весьма непрочной лестнице. Постояв некоторое время у ее основания, я с помощью фонаря изучила окружавшую меня затхлую темноту, пытаясь определить, как именно нужно держать карту.

Древний коридор, протянувшийся в обе стороны от меня, куда больше похожий на длинную подземную пещеру, чем на нечто, созданное человеком, явно был лишь малой частью необъятного комплекса служебных помещений под старым дворцом. Обводя его взглядом, я наконец-то поняла, зачем Ребекка всучила мне клубок пряжи.

Достав его из сумки, я присела, чтобы привязать конец нити к нижней ступени лестницы, как мне было велено. А потом пошла по тоннелю, как я надеялась, в сторону помещения с табличками, старательно освещая себе дорогу фонарем и одновременно разматывая шерстяную нить. Мне понадобилась вся моя сосредоточенность, чтобы одновременно смотреть на карту и себе под ноги; не раз и не два я вслух называла свою цель, чтобы звуком уверенного голоса разогнать одолевавшие меня страхи.

– Круглая глиняная табличка. Хранилище табличек.

Хотя я была воспитана в полном презрении ко всякого рода призракам и неведомым чудовищам, меня все равно охватило невольное чувство, что их тут полным-полно и они только и ждут, чтобы я признала их существование. Каждый раз, когда я поворачивала за очередной черный угол, или проходила мимо разинутого дверного проема, или наступала на ком мягкой плесени, я замечала, что вся напрягаюсь, ожидая увидеть что-нибудь совершенно ужасное. За ужином, конечно же, легко было отмахиваться ото всех этих древних легенд о чудовище-людоеде, рыскающем в лабиринте Кносса, и рационально рассуждать о жрецах в масках и жестоких ритуалах. Но здесь, под землей, все выглядело совершенно по-другому, и, пробираясь по неподвластным времени переходам, я прекрасно понимала, как могли родиться подобные мифы.

Когда я добралась до помещения, где хранились глиняные таблички, от целого клубка осталось всего несколько метров нити. Отперев тяжеленную деревянную дверь секретным ключом Ребекки, я привязала нить к дверной ручке и осторожно вошла в комнату, водя лучом фонаря из стороны в сторону.

После того как я долго шла пригнувшись по мрачному лабиринту, я испытала огромное облегчение, увидев, что нахожусь в довольно большом помещении с каменными полками, закрывавшими все стены от пола до потолка… Полками, сплошь заваленными глиняными табличками – сотнями табличек, стоявших рядами, как книги в библиотеке.

Нащупав выключатель, я включила верхний свет и тут же была ослеплена галогеновыми лампами, свисавшими с металлических кронштейнов, прикрепленных к шестам. Большая часть ламп была направлена точно на стол, сооруженный из двух козел, на которые положили старую синюю дверь. Весьма прозаичное рабочее место для любого, кто собирался заняться табличками, однако при этом оно выглядело безупречно чистым. Ни каких тебе бумаг, ни авторучек или карандашей, ни даже забытых бутылок из-под воды, но этому едва ли стоило удивляться. Если верить Ребекке, руководитель раскопок каждое утро на рассвете устраивал всеобщую инспекцию.

Еще раз сверившись с картой, я начала поиск нужной мне таблички на полках в самом дальнем углу помещения. Она оказалась именно там, где ее обозначила Ребекка: уютно устроившись в пределах досягаемости для руки. Приютившись между другими табличками похожего размера, она тем не менее сразу выделялась из прочих, потому что была единственной круглой табличкой во всем собрании.

Наконец-то заполучив ее, я перенесла диск к столу и с предельной осторожностью положила на синюю дверь. Красноватая глина осыпалась по краям, а посередине проходила трещина толщиной с волос, что могло привести к полной катастрофе в случае сильных сотрясений или даже внезапных изменений температуры или влажности. Я тут же ощутила укол совести, потому что мне бы не следовало прикасаться к этой вещи без защитных перчаток и специальной портативной сушилки.

Склонившись над столом, я внимательно изучила крошечные значки, начерченные на глине по спирали. Несмотря на галогеновые лампы, буквы было довольно трудно рассмотреть; нечего было и удивляться тому, что фотоаппарат Ребекки не смог их передать. И все же мне не понадобилось много времени на то, чтобы убедиться в правоте Ребекки и мистера Телемакоса: эти символы действительно были такими же, как в алжирской пещере и в тетради моей бабули.