Энн Фортье - Царица амазонок

– Да, понимаю…

С самого первого разговора с заносчивой Пентесилеей Мирина взращивала тайное стремление. Чем больше дочери Отреры бранили ее излюбленный лук и восхваляли преимущества копий, тем решительнее Мирина намеревалась соединить искусство стрельбы с верховой ездой. Задача была не из легких, потому что независимо от того, как Мирина держала лук, лошадь никогда не стояла под ней спокойно. В конце концов Мирина решила, что, поскольку невозможно изменить суть животного, единственным решением может стать изменение в лучшую сторону самого оружия.

– В чем дело? – спросила как-то вечером Лилли, слыша, как Мирина разочарованно ворчит что-то себе под нос.

Сестры занимали одну кровать в углу общей спальни, и, когда все остальные уже спали после долгого дня, Мирина упорно трудилась над новым луком при свете маленькой глиняной лампы.

– Тебе больно, да? Ты что, порезалась?

– Болит только моя гордость, – шепотом ответила Мирина. – Потому что я не могу придумать способ… – Она оборвала себя на полуслове, сражаясь с деревом и тетивой. – Ты лучше спи. Извини, что разбудила тебя.

– Дай-ка мне. – Лилли протянула руку, чтобы ощупать то, что мастерила сестра. – Мне казалось, ты говорила, что это лук. Но почему такой короткий кусок дерева…

– Он и должен быть коротким, – вздохнула Мирина, стряхивая с колен стружки и щепки. – Иначе невозможно будет им пользоваться на полном скаку. Но чем короче я его делаю, тем слабее он становится. Натяни-ка! Это же просто детская игрушка. Дерево утратило всю свою силу.

Лилли подергала тетиву и восхищенно провела пальцами по гладкой древесине.

– Он прекрасен, – сказала она. – Гладкий и послушный. Но как сделать его сильнее?.. – Она немного подумала. – Может быть, дерево, как и люди, набирает силу, сопротивляясь… Может быть, – она вернула лук Мирине, – тебе нужно пробудить его силу каким-то необычным способом?

Лилли снова улеглась в постель и моментально заснула, а Мирина долго еще сидела, глядя на сложную головоломку в своих руках и чувствуя себя бодрой, как никогда.

К тому времени, когда Мирина наконец была готова предъявить другим свое изобретение, весна уже перешла в лето. Изготовление лука было делом непростым; сначала Мирине пришлось придумать новые инструменты, потом найти подходящие материалы… Кроме того, ей приходилось осторожничать, чтобы Пентесилея ничего не заметила. Ведь если бы результат оказался неудачным, вознаграждением за тяжкий труд стали бы непрерывные насмешки.

После нескольких недель тайных тренировок Мирина наконец позвала всех к конскому загону. Поскольку одна только Лилли была посвящена в ее планы, никто из сестер не имел представления, чего следует ожидать, даже самые близкие подруги Мирины. Они увидели только, что перед пустым паддоком установлены соломенные олени, предназначенные для метания копий. А потом, к их немалому изумлению, они увидели, как Мирина вскочила на лошадь без копья.

– Что это за уродливая штуковина? – спросила Пентесилея, с любопытством показывая на то, что Мирина держала в руке.

Это был лук размером примерно вполовину обычного лука, и его концы были сильно загнуты назад с помощью рога и жил; на вид он казался не слишком убедительным, и Мирина не могла винить сестер за то, что они засмеялись и принялись качать головами.

– Я назвала его загнутым луком, – объяснила Мирина, – и утверждаю, что в качестве оружия для всадницы он превосходит копье. Кто-нибудь хочет его испытать?

Фыркнув в ответ на ее слова, Пентесилея вскочила на своего горячего коня и поскакала к цели, готовясь к мощному броску. С восторженным криком она издали метнула свое оружие, и копье вонзилось в соломенного оленя с такой силой, что тот перевернулся и с глухим стуком упал на землю.

– Вот так! – воскликнула Пентесилея, разворачивая коня и легким галопом возвращаясь к Мирине. – Ну а что ты собираешься подстрелить?

Мирина кивнула в сторону пустого загона:

– Вон то.

Все разом повернулись, чтобы посмотреть, и понадобилось пару мгновений для того, чтобы Ипполита поняла, о чем говорит Мирина, и задохнулась от изумления:

– Смотрите! На кольях изгороди!

И в самом деле, на каждом третьем коле красовался соломенный шар; весь паддок был окружен этими мишенями, их было не меньше десятка.

Не добавив больше ни слова, Мирина пришпорила лошадку, набирая скорость, но не настолько высокую, чтобы провалить дело. Потом достала из колчана первую стрелу и наложила ее на тетиву… но желание пустить стрелу прямо в физиономию Пентесилеи заставило ее выстрелить слишком быстро, и стрела промчалась мимо мишени, не задев ее.