Энн Фортье - Царица амазонок

Я посмотрела на Ника, изумленная его спокойствием. После того как он вонзил нож мне в спину, он выглядел так, словно ничто в мире его не заботило. И если Елена была дважды шлюшкой, то сколько цифр нужно приставить к имени Ника?

– А это место, – продолжила Ребекка, передавая Нику чашку с каперсами, – как ты и сам уже догадался, – то самое, откуда Менелай отправился к Трое со своими кораблями. Место обитания его старшего брата Агамемнона – главная база греческих сил в Героический век.

– Героический! Пфф! – Мистер Телемакос отмахнулся от этого слова, как от надоедливой мухи. – Мужчины всегда будут мужчинами: сначала убьют, а потом подумают. Именно поэтому у нас такие большие мозги. – Он схватился за собственную голову, как будто намеревался ее оторвать. – Чтобы мы могли после битв сидеть и рассказывать отличные сказки. Гомер был в этом деле большим искусником.

– Однако очевидно, – перебила его Ребекка, которой явно уже не раз приходилось слышать эту декламацию, – что Елены Прекрасной никогда не существовало. Это всего лишь некий хитроумный вымысел, созданный ради того, чтобы бросить романтический свет на разрушение Трои.

– Извините, что вмешиваюсь, – заговорил Ник, откидываясь на спинку стула как можно дальше, – но где именно находилась эта самая Троя?

Я мысленно застонала. Он что, решил устроить очередное представление? Однако Ребекка была только рада углубиться в величайшую археологическую тему всех времен.

– Видите ли, и по сей день, – сообщила она Нику, – после многочисленных раскопок на Гиссарлыке некоторые из моих коллег сомневаются в том, что мы нашли ответ на этот вопрос.

– Гиссарлык – это в Турции, – добавила я, – на северо-западном побережье Анатолии, прямо там, где Эгейское море соединяется с Мраморным. – Я ткнула пальцем назад, через плечо. – В общем, где-то там. Во времена Гомера – четыре дня по воде.

– И в этом вся суть! – Ребекка наклонилась вперед, чтобы придать своим словам еще больший вес. – Местоположение, местоположение и еще раз местоположение. Троя имела первостепенное значение для любого, кто хотел господствовать в Эгейском море.

– В Троянской войне никогда не было ничего личного, – вступил в разговор мистер Телемакос с таким озабоченным видом, словно мы его лично обвиняли в том, что случилось в давние времена. – Мы, греки, создавали торговую империю, а Троя стояла у нас на пути. – Он подхватил с общего блюда несколько кусков колбасы и переложил их на свою тарелку. – Называйте нас как хотите, но только не зовите героями.

После ужина мы прогулялись в лунном свете до развалин Микен, восхищаясь каменной кладкой на склоне холма. Контраст между этими могучими стенами и совершенно не укрепленным Кносским дворцом на Крите был просто поразительным. Трудно было поверить в то, что две такие различные цивилизации существовали практически рядом в пространстве и времени.

– Греки завладели Критом около тысяча четыреста пятидесятого года до нашей эры, – сказала Ребекка. – Традиционно считается, что Кносский дворец был якобы разрушен пожаром примерно полвека спустя, но тем не менее продолжаются споры относительно даты этого пожара, и некоторые, – Ребекка многозначительно вскинула брови, давая понять, что к этим «некоторым» относится и она сама, – готовы поклясться, что на самом деле дворец сгорел не раньше тысяча двухсотого года до нашей эры. Взять, к примеру, таблички Пилоса…

– К чему все это? – негромко сказал Ник, обращаясь ко мне.

– Вообще-то, я точно не знаю, – ответила я, хотя отлично понимала, что именно делает Ребекка. Несмотря на все мои предостережения, она старалась поразить его своими знаниями, надеясь, что он предложит ей работу. – Но, похоже, у мистера Телемакоса есть для нас какой-то сюрприз.

И у тебя тоже сюрпризов хватает, мысленно добавила я, наблюдая за тем, как Ник набирает очередное текстовое сообщение на своем мобильнике. И хотя выглядел Ник в общем и целом довольно буднично – он был одет в джинсы и футболку, я прекрасно знала, что под одеждой скрывается множество тайн.

– Я давно уже хотел вас спросить, – начал Ник, прерывая мои невеселые мысли. – Что вы собираетесь делать, когда на вас снова кто-нибудь нападет? Или вы надеетесь, что они сами сбегут, как тот тип в лабиринте?

Вопрос был явно провокационным.

– Я уж как-нибудь справлюсь, благодарю вас, – ответила я. – Я умею позаботиться о себе.

– Идите-ка сюда… – Он жестом подозвал меня к себе. – Хочу вам кое-что показать.