Алексей Ручий - Живодерня

- Писатель? – догадался он.

Я уже начинал отходить от первого шока.

- Да. Писатель-беллетрист. – Поспешно произнес я. – Простите, право, что отвлек вас от дел…

Сатана поднял руку. Я замолчал.

- Ничего. – Он смотрел на меня в упор, в его взгляде улавливались внутренняя сила и решительность. – Видите ли, я в последнее время так мало общаюсь с людьми… - Он вздохнул. – С живыми людьми, в смысле… Ну вы меня понимаете… Так вот, я так мало общаюсь с людьми, что согласился на встречу сразу же, как только получил приглашение…

Я вдруг вспомнил, что ничего не предложил гостю.

- Не хотите ли чаю или кофе?

Владыка подземного царства отрицательно покачал головой.

- Во-первых, предлагаю перейти на «ты», а, во-вторых, я бы выпил чего-нибудь покрепче. У меня, между прочим, с собой есть хороший виски. У вас такого теперь, наверное, и не достанешь…

И он достал из кармана большую металлическую фляжку с выгравированной на ней пентаграммой. Открутил пробку, сделал большой глоток и протянул емкость мне. Отказа, по всей видимости, он не принял бы. Я тоже глотнул. Внутри действительно был великолепный виски.

- Честно говоря, неважные мои дела, приятель. – Сатана вздохнул. – Прикинь, ведь еще каких-то полвека назад на меня был такой спрос, какой никому и не снился. Уж с нынешним-то не сравнишь точно. Люди продавали свои души, меняли их на вечную жизнь; просили славы, денег, власти и тому подобной ерунды… И тут вдруг за целых три года ничего. Совершенно. Пришлось разогнать ко всем чертям всю свою канцелярию за неимением дел. Боюсь, если дела и дальше так пойдут, я в скором будущем окажусь банкротом. – Он вновь хлебнул из фляжки.

- Я вам искренне сочувствую, - произнес я, - возможно, тогда мое предложение понравится вам еще больше. Это реальный шанс вновь обратить внимание человечества к вашей персоне.

- Слушай, я же сказал: давай, на «ты».

- Давайте… В смысле, давай.

- Ну, что ты там такое придумал? – Он вновь сделал большой глоток.

Я потер влажные от волнения ладони. Сатана протянул мне фляжку, я приложился к ней губами. Чертовски хороший виски!

- Как ты правильно заметил, я – писатель. Ну, там рассказики всякие, повести, романы: интригующие сюжеты, безумная любовь, плюс погони, кровища рекой и все такое. Все, что в нынешнее время приносит деньги нашему брату. Не суть. Так вот, мне пришла в голову идея написать книгу о тебе, - и, опережая ответ Сатаны, я добавил, - на мой взгляд, это, несомненно, подняло бы твою популярность…

- …И принесло бы славу тебе, - закончил Сатана, улыбаясь. Он отхлебнул виски и в очередной раз протянул фляжку мне.

Я сделал судорожный глоток, волнение не покидало меня.

- Мне приятно, что все еще есть люди, желающие снискать славы. – Сатана ухмыльнулся.

- И твой ответ…

Сатана помолчал. Потом вдруг спросил:

- У тебя есть телик?

Я был немного обескуражен этим вопросом. Князь Тьмы уходил от ответа. Я утвердительно кивнул и показал в угол комнаты: там стоял небольшой телевизор, покрытый слоем пыли, я смотрел его крайне редко.

- Включи, ночью они показывают куда более интересные вещи, нежели днем. Да и чертовой рекламы значительно меньше.

Я нашел пульт и нажал кнопку. Экран засветился, там шел какой-то фильм.

- Оставь, - Сатана властно положил ладонь мне на плечо.

Я смотрел на него. По лицу его блуждала улыбка.

- Приятель, не обижайся, но я скажу тебе «нет». Видишь ли, были и до тебя те, кто мне делал такое предложение, кстати, многие из них сейчас составляют мне компанию там, - он указал вниз, - нет-нет, не пугайся – все они умерли собственной смертью – всем им я, как и тебе, ответил отказом.

- Но почему? – спросил я, хотя прекрасно понимал, что вряд ли мой вопрос имеет смысл в данной ситуации.

- Почему? – Сатана усмехнулся, потом щелкнул пальцами, и стена моей комнаты начала плавно растворяться.

Я увидел комнату моих соседей по этажу. Кажется, это была спальня. Посреди комнаты сосед, приличный человек, если не ошибаюсь, клерк в какой-то конторе, избивал свою жену. Он что-то кричал ей – слов я не мог разобрать – потом бил, снова и снова, наотмашь, кулаками, ногами, в голову, в груди, в живот. Никогда бы не подумал, что он на такое способен.

А он все бил и бил. Жена кричала, плакала, я видел слезы, видел ее перекошенное от боли и ненависти лицо. Удары сыпались на нее, она сгибалась под ними, она уже не могла кричать, она задыхалась где-то на грани сознания. Это была самая настоящая адская пляска.