Ниам Грин - Секрет Коко

— Правда? — спрашиваю я.

— Да. Я морально готовилась к худшему, потому что твоя мать была ужасно дерзкой девчонкой, но ты вела себя безупречно.

— Ты хотела сказать, скучно, — вздыхаю я. Я всегда была слишком тихим ребенком, чтобы устраивать подростковый бунт, подобно остальным своим сверстникам.

— Нет, милая, мы с тобой никогда не скучали. В любом случае, с Марком все будет в порядке, поверь. Меня тоже однажды отстранили от занятий, и после этого я немного пришла в себя.

— Тебя отстранили? — недоверчиво усмехаюсь я. — За что?

— За драку — за что же еще? — отвечает она, и в ее глазах загорается озорной огонек.

— И что же ты сделала?

— Повалила другую девочку на пол — и даже вырвала ей клок волос.

— Быть такого не может!

— Может-может. Настоящая кошачья драка. Нас потом еще не один месяц обсуждали. У монашек, конечно, чуть нервный срыв не случился.

— А что с той, другой девочкой? Ее тоже отстранили?

— О нет. Анна прикинулась невинной овечкой — она всегда вела себя хитрее, чем я.

— Анна ? — восклицаю я. — Ты подралась с собственной сестрой ?

— Да. И она это действительно заслужила, — гневно сверкает глазами Рут.

— Чем же она провинилась? — спрашиваю я, хохоча над ее рассерженным тоном.

— Сказала монахиням, что я сбежала ночью из обители, чтобы тайком встретиться со своим парнем.

— А ты этого, разумеется, не делала?

— Еще как делала. Но она всегда была такой правильной, не могла удержаться, чтобы меня не сдать. Думаю, на самом деле она просто завидовала.

— С ума сойти! И на сколько тебя отстранили?

— На неделю. Отправили домой. Родители тоже были не в восторге, я тебе так скажу.

— А они узнали, за что тебя наказали?

— Нет, я пригрозила Анне, что, если она расскажет, я выцарапаю ей глаза. И она мне поверила! — Она громко хохочет, запрокинув голову так, что ее серебристые кудри выбиваются из-под красной вязаной шапки.

— Рут! Это ведь ужасно!

— Знаю, но в этом была вся я. Бедная Анна… — Рут вдруг углубляется в свои мысли. — Она всегда ходила по струнке.

— А по-моему, ей удалось немного расслабиться, — пожимаю плечами я. — Вспомни наше путешествие.

Рут кивает:

— Да, оно пошло ей на пользу — нужна была своего рода разрядка. Долгие годы она была как натянутая струна. Ложь о Колине серьезно ее подкосила.

— Как думаешь, она когда-нибудь его простит? — спрашиваю я. Анна ни разу не вспоминала о бывшем муже с тех пор, как мы съездили в обитель святого Иуды, но, возможно, она все еще рассматривает такой вариант.

— Хотелось бы мне, чтобы она всерьез об этом подумала, ради ее же блага. Но мне кажется, она не сможет его простить, нет. Он причинил ей слишком большую боль, я ее не виню.

— Поверить не могу, что на ее долю выпали такие беды, а я об этом даже не знала, — задумчиво говорю я, пряча ладошки в карманы, чтобы хоть немного их согреть.

— Да, ей многое довелось пережить. Поэтому она и окружила себя панцирем, чтобы защититься от всего мира.

— Ты хорошая сестра, Рут, — говорю я бабушке. Хочу, чтобы она это знала.

— Я? — болезненно морщится Рут. — Ой, сомневаюсь. Иногда я нарочно действую ей на нервы, зная, как сильно она осуждает мое поведение.

— Никто не совершенен, — отвечаю я.

— Уж я-то знаю, — смеется она. — Хоть Карл и считает меня идеалом.

— Я смотрю, у вас все хорошо? — улыбаюсь я ей.

— Думаю, да, — признает бабушка. — Остался лишь последний камень преткновения: он хочет, чтобы я рассказала о наших отношениях Анне.

— А ты что?

— А я не знаю. Если я расскажу…

— …то ваши отношения станут крепче и превратятся во что-то серьезное, — заканчиваю я за нее.

— Именно так, — удивленно смотрит она на меня. — Когда ты успела стать такой мудрой?

Дальше мы идем молча. Поднимаемся на холм, уже за чертой города. Прохладный воздух пахнет свежестью, легкий ветерок дышит мне в лицо. Прогулка и вправду внесла кристальную ясность в мои мысли. Рут была права — после того, как мы с ней прошлись по свежему воздуху, мне действительно стало лучше.

— Вот мы и на месте, — объявляет Рут, резко останавливаясь. Я вдруг понимаю, что мы стоим у ворот кладбища, и мое сердце начинает биться быстрее. Так вот для чего она затеяла эту прогулку? Хотела сходить на могилу к маме и дедушке? Я давненько здесь не была — слишком больно вспоминать тех, кого мы потеряли. Рут молча подталкивает меня к воротам, и мы идем к месту, где похоронены наши близкие. Я бездумно следую за бабушкой: если она просто хочет с ними повидаться, то, разумеется, я тоже пойду с ней. Это мой долг, после всего, что она для меня сделала и продолжает делать.