Ниам Грин - Секрет Коко

— Правда?

Мэри грустно кивает:

— Да. Она хотела все сделать по-своему, в этом была вся Тэтти. В любом случае, обязательно сообщи мне, если что-то узнаешь, хорошо? Теперь, когда я знаю об этом загадочном письме, то и сама горю желанием распутать всю историю.

Дойдя до калитки, я машу Мэри рукой на прощанье и сажусь в машину. Но домой я еду не сразу: вместо этого я пересекаю канал и отправляюсь на Меррион-сквер. Проезжая мимо прекрасных зданий в георгианском стиле, я вижу, как из их высоких окон льется теплый свет, и представляю Тэтти, стоящую на ступенях перед парадным, с сумочкой от «Шанель» в руках. А в голове у меня звучит голос мамы, которая, как Мэри и предполагала, просит меня следовать зову сердца.

Все мои ученики с воодушевлением трудятся над своими изделиями в маленькой комнатушке в глубине магазина. Чудесное рабочее настроение витает в воздухе вместе с ароматами красок и клея, с помощью которых мои гости возвращают к жизни свою старенькую, обветшалую мебель. Я хожу от одного ученика к другому, кому-то даю советы, кому-то предлагаю помощь, но мысленно все время возвращаюсь к тому, что узнала от Мэри о Тэтти.

Когда я вернулась из города, мы с Рут поискали информацию о Бонни Брэдбери в интернете. На веб-сайте театра «Парлор» мы вычитали, что в нем трудится небольшая местная труппа и что он действительно находится в Фаррингдоне. Там же мы обнаружили несколько размытых групповых снимков актеров и упоминания ролей, сыгранных в последнее время Бонни Брэдбери в недавних постановках, но больше ничего.

— Коко, ты сегодня весь вечер в облаках витаешь! — слышу я чей-то голос и возвращаюсь в реальную жизнь.

Оказывается, на меня обратила внимание Люсинда Ди: она лукаво улыбается мне, и я понимаю, что действительно замечталась, вспоминая о Тэтти.

— Прости, Люсинда, что ты хотела?

— Говорю, не знаю, хорошо ли смотрится эта краска. Что скажешь?

Она отступает на пару шагов назад от обновленного комода, который только что покрыла нежно-зеленой краской, и критически изучает его, наморщив лоб. Черно-белая клетчатая шаль, которую она иногда берет с собой на занятия, усеяна мелкими каплями краски, как и ее джинсовый рабочий полукомбинезон. Я всегда советую своим ученикам одеваться попроще: сложно полностью раствориться в процессе создания новой вещи, когда думаешь о своей одежде. Она должна быть удобной, чтобы вы не боялись ничего испортить. Возможно, это и есть еще одна причина, по которой я так прикипела душой к своим занятиям — здесь я могу носить свои нелепые наряды и чувствовать себя при этом комфортно.

— Мне нравится, — искренне хвалю я ее. Я пытаюсь быть честной со своими учениками: разумеется, на вкус и цвет товарищей нет и всегда существует масса вариантов декорирования каждой отдельно взятой вещи, но если затея не удалась, я не постесняюсь об этом сказать.

— Не знаю, мне что-то не нравится, — признается она. — А цвет не слишком броский? Может, стоило добавить в зеленую краску немного белой, чтобы оттенок вышел чуть более приглушенным…

Она склоняет голову набок и потирает пальцами подбородок, придирчиво осматривая свою работу.

— Если бы ты выбрала более качественный исходный материал, как это сделал я, у тебя бы не было таких проблем, — замечает из другого угла комнаты перфекционист Гарри Смит. Сам он в этот момент с увлечением вскрывает лаком свое изделие из красного дерева.

— Умолкни, — в шутку прикрикивает на него Люсинда. — Моя работа хотя бы не скучная, в отличие от поделок некоторых.

— Да, и это единственное ее достоинство, — хмыкает он, неприязненно уставившись на нее.

Люсинда хватается за кисточку и притворно грозит ею товарищу по занятиям.

— Ну-ка успокойтесь, — смеюсь я. Эти двое вечно поддевают друг друга, но я-то знаю, что в глубине души они обожают свои словесные перепалки.

Я возвращаюсь к Люсинде:

— А знаешь, мне кажется, все дело в ручках. Может, именно они тебя и смущают. Если взять кремовые, а не зеленые, будет намного лучше. Помнится, у меня были такие где-то в лавке.

— Конечно! Отличная идея, — соглашается она, широко улыбаясь. — Будет действительно намного симпатичнее, если их заменить. Спасибо тебе, Коко!

— Пойду поищу их. Скоро вернусь, — говорю я и выхожу в магазин. Я достаю из-под прилавка огромную картонную коробку, где храню всякую мелочь, не предназначенную для продажи. Здесь должны лежать те самые ручки, которые подошли бы Люсинде. Я точно помню, как открутила их от одного старого шкафа пару месяцев назад.