Яна Гривковская - Бисер

Перетянутые золотым шелком стены плотно обвешаны бахвальскими фотографиями из серии: «Здесь мы с Шойгу чай пьем, тут с В. В. дзюдо занимаемся, а вот здесь я стою на пасхальной службе рядом с самим патриархом».

Над гигантскими кожаными креслами возвышается длинный ряд огромных снимков в позолоченных рамках, на которых изображена не очень аппетитная женская фигура с лицом, похожим на противозачаточную таблетку. Познакомьтесь. Это любимая супруга Тоника. Разумеется, благоустройством кабинета своего мужа она занималась самолично, по этой причине ее фотографий здесь нет только на потолке: ухоженные поля для гольфа, ужины с Сильвио, скачки Royal Ascot — и везде она, в первых рядах.

Ее старательно надменные дворянские позы и пренебрежительное выражение глаз и губ играют важную роль в жизни Тоника. Именно она активно прививает моему любимому подвижничество ко всему «высокому».

Правда, до того времени, как в ее жизни появились стилисты, она носила леопардовые шкуры с красными сапогами выше колена и солнцезащитные очки, облепленные мелкими стразами. Каждый день она выливала по нескольку флакончиков лака на пергидрольные волосы, уложенные в дизайне «почем квас», чтобы даже смерч не смог пошевелить и миллиметра этого произведения искусства.

С тех пор все изменилось.

Ныне перед выходом в свет она посещает ультрамодного визажиста и парикмахера, чтобы выглядеть на снимках стильно и дорого, несмотря на то, что ее русско-народное лицо, напоминающее коровий блин, вписалось бы куда более складно к фону невспаханной ржи фермы «Хрю». И рядом бы стоял Чудесный в костюме агронома и обнимал бы ее за талию в стиле «Тракторист Гаврила с подругой».

Мелодично, правда? Нет-нет, я совсем не ревную, что вы…

Я просто хотела сказать, что супруга Тоника отнюдь не напоминает Венеру Милосскую, и это говорит о том, что Ник утратил способность отличать женщин от птеродактилей.

Эта дама всегда знала, что ей нужно от жизни, поэтому, встретив двадцать лет назад беспризорного песика, загнала его в будку, обрезала ему когти и начала топтаться по его лицу каблуками, внушительная высота которых вовсе не удлинила ее короткие ноги. По выходным она выгуливала свое двуногое домашнее животное по известным ресторанам и бутикам. Впереди гордой поступью шагала хозяйка, а сзади прыгал ее вечно розовый заяц.

Грамотно нося шкурку серых мышей, такие хищницы носят мантии и тиары серых кардиналов. Своими мышиными зубками они способны перепилить хребет любому достославному рыцарю, растворяя как в ацетоне их слабые и зависимые маленькие души…

— Ты долго ехала. Я ждал тебя. Присаживайся.

— Что у тебя с голосом, милый? У нас траур?

Тоник смотрит на меня исподлобья недовольными глазами и молча потирает пальцами виски. Напряжение между нами можно резать ножом. Чувствуется, травматолог мне сегодня тоже пригодится. Взрыв склада пиротехники — это ничто по сравнению с ситуацией, когда Ник злится. Его скверное расположение духа вытеснило даже секретутку, которая чудом успела выбежать из кабинета. Остальные спасутся в шлюпках.

Волнение накрывает меня океанской волной. Ник, не сказав ни слова, отрепетированным движением руки бросает мне в лицо огромный конверт. На мгновение в моей голове стрельнула уверенность, что в нем лежит японская взрывчатка.

Но, нет. Теракт — далеко не самое страшное, что сейчас может произойти.

В конверте покоятся какие-то непонятные снимки с целующимися молодыми людьми возле рекламного щита. Вероятно, Чудесный спешил меня чем-то потрясти, но пока ему это не очень удается.

«Дорогой, клянусь зрением, я не знаю кто эти люди!»

Выразительно нахмурившись, он молча выползает из-за стола и начинает нервно бродить по комнате, скрепив за спиной не находящие себе места пальцы.

После микроскопического разглядывания фотографий отвратительного качества я постепенно начинаю понимать, что это та самая девушка на рекламном щите, рекламирующая водостойкую тушь, под которой несколько дней назад Фил припарковался у Дома музыки. Детективы умело сделали свое дело, запечатлев нас с Филом в ракурсе страстного юношеского затяга, несмотря на то, что это случайное совпадение движений, когда мы с ним обменивались дружеским приветствием в щечку.

Чувствую, живой я сегодня отсюда не выйду. Ощущаю, как лимит терпения Ника исчерпывается. Если он начнет сквернословить, то будет делать это качественно, со всеми возможными физическими импровизациями, с воем сирен воздушной обороны и залпами башенных орудий. В этом плане он известный активист: глаза навыкате, будто в веки вставили иглы, раздутые на лбу вены, словно под кожу засунули ветки, белоснежное лицо с алыми пятнами, дыхание Чейна — Стокса, дергающаяся нижняя губа и прочие классические зарисовки из кошмарного триллера, которые больше всего «нравятся» его охранникам, особенно когда все это происходит в их присутствии.