Яна Гривковская - Бисер

Малышей не особо опечалило, что зал не ударился в пляски под их страстные баллады, потому что в конце этой недели, по результатам «голосования слушателей» известного телевизионного музыкального канала, один из треков этого ансамбля вошел в «топ файв» популярнейших хитов месяца.

Спасибо английским продюсерам, и в особенности зрителям, которые не пили, не ели, а с утра до ночи сидели и голосовали…

Следом за очумелыми подростками на сцене появляется известный режиссер — тот самый слегка подстертый плут, не робкого десятка с виду. Даже не верится, что после получасовой благодарности за то, что все мы сегодня собрались, киноленту все-таки решат показать.

Больше всего на свете я люблю фильмы ужасов. Мне нравится чувствовать в теле дрожь и при этом осознавать, что я в полной безопасности, когда тошнота и восторг смешиваются воедино и адреналин бьет в кровь настолько, что во рту растворяется жвачка…

Жаль, что лента оказалась из категории «гэ», еще и комедия. Сюжет сражает наповал отсутствием какого-либо содержания, а многозначительное название типа «Смерть Питера-3» окончательно уводит почву из-под ног.

Главный акцент сделан на глупые полуамериканские прибаутки с бросанием тортов в лица, без чего до сих пор не может обойтись ни один продукт развлекательной киноиндустрии.

На протяжении всего фильма герои сами умирают со смеху над своими дебильными шутками, чтобы намекнуть зрителю, в каком месте надо хихикать. Зрители готовы заржать, как по команде, под любым предлогом, даже Гельду удалось пару раз улыбнуться, после того как он иссношал всех имеющихся в помещении официантов по своим третьесортным причинам.

Ребята, расслабьтесь, здесь все свои! Зовите меня просто: Ваше Нетленное Многоуважаемое Высочество, Небесный Владыка Ерминингельд!

Если мужчина не представляет своей жизни без прессинга официантов и водителей, значит, он чистокровный дипломированный садист. Представляю, как он не позволил бы сникнуть и мне, в нашей веселой совместной жизни…

Вынуждена признать: единственный трезвый человек здесь — Адео. Не теряя драгоценного времени, он постепенно приобщается к моей скромной персоне все ближе и ближе.

«У вас, наверное, там холодно, в Москве, и я слышал, что у вас на дорогах ходят медведи. Кстати, ты надолго здесь?»

Вопрос так и лоснится своей своевременностью. И вправду, на сколько я здесь? Наверное, до тех пор, пока с дорог не уйдут медведи.

«Проблемы с джетом? Почему ты сразу не сказала? Я могу помочь тебе. Когда ты планируешь вылететь в Москву?»

Разрази меня гром, это чудовище летает на моем любимом 7X.

Полный финиш. Я ничего не понимаю в этой жизни …

В помещении пахнет потом и спиртом. Половина зала еще танцует, остальная половина уже лежит. В неоновом дыму сотни человеческих тел извиваются, машут руками, прыгают, ритмично притоптывают, изо всех сил стремясь выплеснуть наружу бьющую через край энергетическую бурю после употребления соответствующих медицинских препаратов.

Силуэт Гельда, возвышающийся над подергивающейся толпой, выдает какие-то невероятные движения, напоминающие брачные танцы журавлей. Видимо, мама Римма, как истинно заботливая женщина, решила, что его жизнь не сложится без балетного образования.

Гельду приносят хрустальный бокал с вином, на котором видны засохшие капельки воды после мойки.

Ну всё, сейчас он доведет официантов подзатыльниками до оргазма.

ЛСД — коннектинг пипл. Вокруг меня то и дело мелькают сведущие в наркотической грамоте бешеные организмы, которые после передозировки ищут себе работу.

Ботинки почистили, шнурки завязали, в карманах полазили, уборщице помогли. Успешные счастливые люди, потенциальные клиенты клиники Маршака.

Поворачиваюсь к барной стойке. Вижу бармена с расширенными зрачками убийцы, в которых высвечивается вся таблица Менделеева. Трясущейся рукой он протягивает мне малиновый мохито. Неподалеку от него располагается сонливое обезличенное лицо мужского пола, в котором нет чувств и эмоций. Это Крис. Как всегда, рай для него везде одинаков. Эротично развалившись на высоком стуле у барной стойки, он лениво сосет какую-то светящуюся жидкость через светящуюся лимонную трубочку. Его лакированные зрачки следят за кем-то в толпе. Он не сводит глаз со скачущей, вертящейся, приседающей долговязой фигуры с грубо изогнутыми запястьями. Это Гельд — главный фигурант дивного вечера. Перепачкав официантам мозг своими остротами, он немного переутомился и решил присмиреть. Хотя, если к нему сейчас подойти и спросить который час, он начнет выскребать из головы какие-нибудь модные ответы, чтобы еще раз всем напомнить, что они имеют дело с совершенством.