Яна Гривковская - Бисер

«Поверни здесь направо. Нет! На другое право! Запомни! Право — это та рука, которой ты ешь».

Крис ест обеими руками, потому что обе его руки — левые.

Чтобы не нервничать, я делаю музыку на максимальную громкость. Под автомобильными сиденьями Криса хронически разбросаны диски, изнасилованные и исцарапанные, словно по ним кто-то ездил на коньках.

Больше всего он неравнодушен к диджейскому фаст-фуду, который продается в НMV, но в особенности он любит бездушные клубные миксы, напоминающие звуковые зарисовки из стоматологического кабинета. У нормальных людей такой мьюзик вызывает тонические спазмы, однако Крису это не мешает заниматься спасением дискотечной индустрии от банкротства.

Впрочем, те редкие моменты, когда в его машине играет The Heavy, The Black Keys и The Chemical Brothers , позволяют надеяться, что он — не совсем конченый дебил, а только частично…

Чем сильнее мы задерживаемся, тем улыбчивее становимся.

С Крисом мы опаздываем всегда, везде и всюду!

Боюсь людей, которые никогда не опаздывают. Опаздывать человечно.

Как всегда, красив, прозорлив и лих, Крис гордо войдет в помещение и начнет заниматься продажей имиджа. При виде знакомых лиц он начнет прыгать галопом и запускать баян. Никто не сможет устоять перед его чертовским обаянием, походкой участника Каннского фестиваля и улыбкой Саймона Бейкера.

Из любой ситуации Крис выходит изысканно. Вначале понавешает всем на уши тальятелле, а потом начнет из них вязать банты. Это тот самый случай, когда хороший парень — профессия. Он ни за что не упустит возможности предложить вам жвачку, пахнущую клубничным дезодорантом для унитазов. За ним всегда водились странные пристрастия ко всему детскому, включая лимонные конфетки, имбирные шоколадки и брелоки в виде пушистых овец и баранов, которые он упорно носит до тех пор, пока наполовину вылезший светлый мех не становится трипперно-серым…

Как обычно, на мероприятии нет ни одного нормального человека — одни олени, как в заповеднике.

Каждый уверен, что ничего особенного он из себя не представляет, поэтому пытается спрятаться за ложного персонажа, чтобы не чувствовать себя обнаженным и потерянным. Быть собой — стыдно. Ни один человек не любит себя таким, какой он есть, пытаясь притвориться тем, кем ему следует быть. Люди всегда кого-то или что-то изображают. Главное — правильно найти свой образ. И суметь подавить свое эго.

Посмотрите на женщину в пурпурном платье. Познакомьтесь, это супруга одного известного миллиардера, которая отчаянно старается перестать всех ненавидеть. От такой непринужденной улыбки у нее скоро сведет скулы.

«My dear ! Я так рада тебя видеть! Как ты?»

На самом деле, этой бабе плевать, кто как себя чувствует. Ей важно узнать, сколько у тебя денег и кто с тобой переспал. Мы живем в материальном мире. Хорошо, что люди изобрели «любезность» и «правила приличия», чтобы скрыть презрение, ненависть, злость и зависть. Невыразимую доброжелательность чаще изображают те, кто отнюдь не перегружен излишками человеколюбия. Если хотите увидеть истинное воспитание этих людей, посмотрите, как они разговаривают с теми, кто им не может быть полезен.

Неправильно выбранный образ выглядит фальшиво. Игра должна быть явственной, чтобы никто ничего не заподозрил. В противном случае между вами и тем, кого вы изображаете, возникнут непреодолимые разногласия…

В моду вошли хулиганские драгоценности: звезды, черепа, насекомые, висюльки. Раньше такие вещички изготавливались только в виде бижутерии, а из бриллиантов ювелиры всегда делали классику. Сейчас из бриллиантов модно изобретать дерзкие украшения. Дизайнеры стали придумывать новые и новые фишки, чтобы люди могли выделиться, показав свою уникальность.

Никому не удастся переплюнуть сегодня только Гельда. Теперь, когда подъезжать на «роллсах» с дивизией спецслужб и лающими собаками, как это обычно происходит в Москве, стало неоригинальным, он, не растерявшись, изобрел более эксклюзивный способ распугивать окружающих. Сегодня он оборудовал свою наружность двумя врачами-кардиологами, которые носят за ним чемоданы со спасительным содержимым на случай, если Гельду внезапно захочется умереть. Заметьте, кардиологов всегда должно быть два — мало ли кому вздумается разбить оба его сердца? Галантности медикам не занимать. Их мясистым, квадратным головам не хватает только дырочек по бокам для розеток. Таким мальчикам я бы с удовольствием доверила разделать баранину.