Элеанор Каттон - Светила

Девлин, прочитав этот пассаж за утренним кофе в субботу, тотчас же кинулся в «Корону».

– Да, я это видел, – сообщил Мади, завтракавший копченой селедкой с гренками.

– Вы не можете не понимать всю серьезность выдвинутых обвинений.

– Разумеется. Надеюсь, как, вероятно, и многие другие, что слушание не займет много времени. – Мади налил гостю кофе, откинулся назад и вежливо подождал, пока Девлин не сочтет нужным сообщить об истинной причине своего прихода.

Капеллан положил руку на стол ладонью вверх.

– У вас юридическое образование, мистер Мади, – промолвил он, – и, насколько я успел понять ваш характер, вы наделены врожденным чувством справедливости: иначе говоря, вы не пристрастны ни к тем, ни к другим. Вы изучили обстоятельства этого дела лучше любого адвоката – я имею в виду, со всех сторон.

Мади нахмурился:

– Да, действительно. То есть я отлично знаю, что золото, обнаруженное в хижине мистера Уэллса, никогда не было добыто на прииске «Аврора», если уж на то пошло. Оно не принадлежит мистеру Стейнзу, как ни крути. Вы ведь не просите меня выступить в суде, ваше преподобие.

– Именно об этом я и прошу, – настаивал Девлин. – Адвокатов в Хокитике раз-два и обчелся, а вы – поумнее многих.

Мади ушам своим не верил.

– Это же гражданский суд, – промолвил он. – И вы воображаете, что я торжественно обнародую всю эту историю, втянув в нее всех вас до единого, не говоря уже о Лодербеке, и Шепарде, и Карвере, и Лидии Уэллс?

– Теперь ее следует называть Лидией Карвер.

– Не говоря уже о Лидии Карвер, прошу прощения, – поправился Мади. – Ваше преподобие, я не вижу, какой от меня вообще может быть толк на суде малых сессий. И не понимаю, кому послужит во благо беспощадное разоблачение всей интриги, включая золото, зашитое в платьях, и шантаж, и частную жизнь Лодербека – словом, все, как есть.

На самом-то деле он думал о бастарде Кросби Уэллсе.

– Я не ратую за беспощадное разоблачение всех и вся, – возразил капеллан. – Я просто прошу вас по возможности выступить представителем мисс Уэдерелл в суде.

– А мне казалось, мисс Уэдерелл уже наняла адвоката, – удивился Мади.

– Боюсь, мистер Друган оказался не столь дружелюбен, как явствует из его имени, – пожал плечами Девлин. – Он заявил, что за дело Анны не возьмется – после того эксцесса с лауданумом в здании суда месяц назад.

– Он озвучил причину?

– По всей видимости, он опасается, что его оштрафуют за взяточничество. Анна предложила заплатить ему предварительный гонорар из той самой суммы, на которую пытается заявить права, – не самый разумный поступок, учитывая все обстоятельства.

– А разве тут нет дежурного юрисконсульта? – нахмурился Мади.

– Есть, конечно, некий мистер Хэррингтон, но он, по всем отзывам, марионетка мирового судьи. Если мы хотим спасти Анну от разбирательства в Верховном суде, он не подойдет.

– Разбирательство в Верховном суде? Да вы шутите, – удивился Мади. – Дело решится в суде малых сессий, и очень быстро, я уверен. Я не пытаюсь умничать за ваш счет, ваше преподобие, но между гражданским и уголовным правом – огромная разница.

Девлин посмотрел на него как-то странно:

– А вы прочли расписание судебных сессий в утреннем номере?

– Да, безусловно.

– От начала до конца?

– Казалось бы.

– Наверное, вам стоит проглядеть его еще раз.

Нахмурившись, Мади развернул газету на третьей странице, разгладил на столе и снова вчитался в расписание. Там, в самом низу столбца, значилось:

Против мисс Анны Уэдерелл выдвинуты следующие обвинения: во-первых, подлог; во-вторых, пребывание в состоянии опьянения в общественном месте и нарушение общественного порядка; в-третьих, нападение с причинением тяжкого телесного повреждения. Слушание дела назначено на четверг 27 апреля в местном магистратском суде, на девять часов утра, перед лицом достопочтенного господина судьи Кемпа.

– Нападение? – поразился Мади.

– Доктор Гиллис подтвердил, что пуля, застрявшая в плече Стейнза, выпущена из дамского пистолета, – объяснил Девлин. – Боюсь, он проболтался об этом обстоятельстве в присутствии слуги из гостиницы «Гридирон», а тот вспомнил о выстрелах, прогремевших в Аннином номере в январе, и состряпал целую историю. В «Гридирон» тотчас же послали, и мистер Клинч был вынужден предъявить Аннин пистолет в качестве вещественного доказательства. Уже установлено, что патрон в точности соответствует оружию.

– Но ведь не мистер же Стейнз выдвинул против нее такое обвинение! – возразил Мади.