Элеанор Каттон - Светила

– Ни слова правды в том не было, – рассказывал тюремщик. – Все – чистой воды выдумка. Она солгала. Под присягой. Она опорочила память покойного мужа – память моего покойного брата! – назвав его самоубийцей… и все того ради, чтобы спасти дрянного китаезу от заслуженной кары. Его бы точно вздернули. Ему полагалось качаться в петле. Он совершил преступление – и ушел безнаказанным.

– Почему вы считаете, что ваша жена сказала неправду? – осведомился Девлин.

– Почему я так считаю? – Шепард снова потянулся к бутылке. – Мой брат не из тех, кто способен наложить на себя руки. Вот почему. Еще плеснуть?

– Будьте так добры, – согласился Девлин, подставляя стопку. Отведать виски ему доводилось нечасто.

– Вижу, преподобный, что вы сомневаетесь, – промолвил Шепард, наливая. – Но иначе просто не скажешь. Джереми не из тех, кто способен наложить на себя руки. Не больше, чем я.

– Но с какой стати миссис Шепард лгать под присягой?

– Она в него втюрилась, – коротко пояснил Шепард.

– В этого китайца, – уточнил Девлин.

– Да, – подтвердил Шепард. – В покойного мистера Су. У них в прошлом что-то такое было. Сами понимаете, я ничего подобного не ждал. Но к тому времени, как я это выяснил, мы уже были женаты.

Девлин снова пригубил виски. Собеседники надолго замолчали, вглядываясь в призрачные силуэты домов напротив.

Наконец священник обронил:

– Вы не упомянули Фрэнсиса Карвера.

– А… Карвер, – откликнулся Шепард, взбалтывая содержимое бокала. – Да.

– Он-то как связан с мистером Су? – подсказал Девлин.

– У них в прошлом вышла какая-то ссора. В торговле чего-то не поделили.

Все это Девлин уже знал.

– Да?

– Я приглядывал за Су со времен той истории в гавани Дарлинг. Нынче утром мне сообщили, что он купил револьвер у поставщиков на Кэмп-стрит, и я тотчас же запросил ордер на его арест.

– Вы готовы арестовать человека только за то, что он купил револьвер?

– Да, если знаю, что он собирается с этим револьвером сделать. Су поклялся убить Карвера. Клятву дал, говорю. Я понимал, что, когда он наконец-то настигнет Карвера, смертоубийства не избежать. Как только мне стало известно про револьвер, я поднял тревогу. Я установил слежку за гостиницей «Резиденция». Запиской заранее предупредил Карвера. Отдал распоряжение глашатаям с колокольчиками, чтобы объявляли о преступнике по всем дорогам. Я отставал от китайца буквально на один шаг – вплоть до конца.

– А под конец? – осведомился Девлин, выждав мгновение.

Шепард смерил его холодным взглядом:

– Я вам рассказал, как все случилось.

– Либо его жизнь, либо жизнь Карвера – выбора не было, – повторил Девлин.

– Я действовал в рамках закона, – отрезал Шепард.

– Я уверен, что так, – кивнул Девлин.

– У меня был ордер на его арест.

– Я не сомневаюсь.

– Месть, – твердо заявил Шепард, – подсказана ревностью, а не справедливостью. Это эгоистическое искажение закона.

– Месть по определению эгоистична, – согласился Девлин, – но очень сомневаюсь, что она имеет хоть какое-то отношение к закону.

Он допил виски; Шепард после долгой паузы последовал его примеру.

– Мне страшно жаль, что так вышло с вашим братом, мистер Шепард, – промолвил Девлин, ставя стопку на перила.

– Ну да ничего не поделаешь, с тех пор уж много лет минуло. Все прошло и быльем поросло.

– Проходит отнюдь не все, – возразил капеллан. – Мы не забываем тех, кого любили. Не в наших силах их позабыть.

Шепард вскинул глаза на собеседника:

– Вы говорите словно бы на основании личного опыта.

Девлин ответил не сразу. Помолчав, он промолвил:

– Если я что и затвердил на собственном опыте, так только одно: как невероятно сложно понять ситуацию с чужой точки зрения.

Шепард только буркнул что-то себе под нос. Девлин сошел по ступеням в сумрак внутреннего двора; тюремщик проводил его глазами. У коновязи капеллан обернулся и пообещал:

– Я завтра спозаранку пойду в Сивью и начну рыть могилу.

Шепард не двинулся с места:

– Доброй ночи, Коуэлл.

– Доброй ночи, мистер Шепард.

Он дождался, чтобы Девлин завернул за угол тюрьмы, и только тогда подцепил пустые стопки большим и указательным пальцем, забрал бутылку и вошел внутрь.

Дверь тюрьмы стояла чуть приоткрытой, дежурный сержант устроился у самого входа, с винтовкой на коленях. Он вопросительно приподнял брови, осведомляясь, намерен ли капеллан войти.

– Боюсь, все уже спят, – тихо предупредил сержант.