Элеанор Каттон - Светила

– Добрый день, – поздоровалась она. – И что же это вы продаете? Довольно, Анна.

И девушка послушно скользнула назад от порога.

А-Су тоже отступил на шаг, но скорее от потрясения, нежели из покорности, ведь он снова видел перед собою Лидию Гринуэй – впервые почти за тринадцать лет. В последний раз он глядел на нее – где же? – в Сиднейском суде, она – в зале, он – на скамье подсудимых; она, раскрасневшись, обмахивалась вышитым веером сандалового дерева; аромат этот плыл по воздуху, и, вдыхая его, А-Су, словно наяву, представлял принадлежавший их семье склад на набережной Гуанчжоу и сандаловые ящики, куда торговцы упаковывали отрезы шелка до начала войн. На Лидии было бледно-зеленое платье – это он хорошо помнил! – и отделанный кружевами капор; на протяжении всего заседания лицо ее оставалось абсолютно серьезным. Ее показания были кратки и по существу. А-Су не понял ни слова; в какой-то момент она указала на него пальцем, по-видимому назвав по имени. Когда А-Су оправдали, сняв с него обвинение в убийстве, она, не выдавая своих чувств, молча встала и, ни разу не оглянувшись, покинула зал суда. С тех пор минуло больше двенадцати лет! Больше двенадцати лет – и однако ж, вот она! Чудовищно, невероятно, но она здесь; чудовищно, невероятно, но она нимало не изменилась! Волосы цвета меди по-прежнему ярко блестят и сияют; кожа – свежа, ни морщинки не разглядишь. Насколько Анна измождена и худа, настолько Лидия – в теле и пышет здоровьем.

В следующее мгновение черты ее словно одрябли – странное дело, ведь Лидия всегда тщательно выверяла выражения лица и удивления выказывать не любила! – а глаза расширились.

– Я знаю этого человека, – потрясенно вымолвила она, схватившись рукою за горло. – Я его знаю.

Анна переводила взгляд с А-Су на миссис Уэллс и обратно:

– Но как? Не по Каньеру же!

На верхней губе А-Су выступила испарина. Однако он не произнес ни слова, а только поклонился; может, они решат, что он ничего не понял. Китаец снова обернулся к Анне, опасаясь, что, если их с Лидией зрительный контакт продлится еще хоть мгновение, она, чего доброго, вспомнит, где они встречались раньше. Наблюдая за нею искоса, А-Су чувствовал: она настороже.

Анна тоже нахмурилась.

– Вы, верно, его за кого-то другого приняли, – обратилась она к миссис Уэллс. – Китайцы, они ж все на одно лицо.

– Да, вероятно, – отозвалась миссис Уэллс.

Она по-прежнему изучающе рассматривала А-Су. Узнала она его или нет – непонятно. Китаец гадал, с чем бы обратиться к Анне, но в голову ничего не приходило.

– Тебе чего надо, А-Су? – спросила Анна. Говорила она не то чтобы недоброжелательно, но с тоскою; в глазах ее читалась мольба и едва ли не страх.

– Как ты его назвала? – быстро переспросила старшая из женщин.

– А-Су, – повторила Анна. – Кажется, это то же, что мистер Су. Он торговец из Каньера.

– А! – Лидия так и впилась взглядом в собеседника. – Опиум!

Узнала, стало быть! Она его помнила. А-Су тут же сменил тактику. Он повернулся к Анне и возвестил:

– Я тебя покупать. Самая высокая цена.

Вдова рассмеялась.

– Ох, – отозвалась Анна, покраснев до ушей. – Нет. Не получится. Тебе, наверное, никто не сказал. Я теперь собой не торгую. Я больше не шлюха. Меня нельзя купить. Я не продажная.

– А какая? – спросил А-Су.

– Мисс Уэдерелл – моя ассистентка, – пояснила миссис Уэллс, но А-Су не знал этого слова. – Она теперь здесь живет.

– Я теперь здесь живу, – эхом откликнулась Анна. – И к опиуму больше не притрагиваюсь. Понимаешь? Я больше не курю. Я… я бросила.

А-Су ошарашенно глядел на нее.

– Что ж, до свидания, – промолвила Анна. – Спасибо, что зашел.

Внезапно миссис Уэллс резко выбросила руку, ухватила А-Су за предплечье и крепко сжала молочно-белые пальчики.

– Вы просто должны прийти сегодня вечером на сеанс, – объявила она.

– У него билета нет, – напомнила Анна.

– Восточный колорит, – продолжала миссис Уэллс, не обращая на нее внимания. – Именно то, что нужно! Как, говоришь, его звать?

– А-Су, – промолвила Анна.

– Ах, ну да, – подхватила миссис Уэллс. – Ты только представь себе: азиат – на нашем спиритическом сеансе!

– А спиритизм разве азиатская практика? – с сомнением переспросила Анна.

А-Су не знал этого слова, но знал, что такое «азиат», и догадался, что речь идет о нем и, вероятно, это из-за него во взгляде Лидии внезапно блеснула алчность. Китаец не уставал дивиться: Лидия почти не изменилась за десять с лишним лет, в то время как Анна преобразилась до неузнаваемости всего-то за месяц. Опустив взгляд на ее руку, крепко стиснувшую его предплечье, он с изумлением обнаружил на пальце Лидии золотой ободок.