Элеанор Каттон - Светила

– Но это же совсем другое! – возразил Гаскуан.

– Чушь, это абсолютно то же самое, – отрезала вдова. – Зеленщик заботится о своем кошельке: ведь если он выложит лучшие яблоки наверх, поврежденные плоды не купят, а тем временем они сгниют и отправятся на помойку. Он обеспечивает себе стабильный доход, предлагая своим покупателям довольствоваться товаром, который чуточку – ну самую малость! – с изъяном. Если я не хочу разориться, мне тоже должно позаботиться о своей прибыли: и я поступаю в точности так же. Когда игрок уходит домой с небольшим выигрышем, ну допустим с пятью фунтами, и ощущением, что он едва не сорвал грандиозный куш, – это как если бы он унес с собой яблочко с бочком. При нем – скромная прибыль, приятные воспоминания о чудесно проведенном вечере и убеждение, что он только что был буквально на волосок от чего-то совершенно невероятного. Он счастлив – более или менее. Да и я тоже.

Гаскуан снова рассмеялся.

– Но азартные игры – порочная практика, – возразил он. – А яблоко с бочком – нет. Простите, не хочу показаться занудой, но, сдается мне, ваш пример – точно так же как и ваше колесо рулетки – откалиброван в вашу пользу.

– Разумеется, азартные игры порочны, – насмешливо отозвалась вдова. – Разумеется, это страшный грех и общественное зло, гибель и разорение для многих, и все такое. А мне-то что за дело? Попробуйте сказать зеленщику, что не любите яблоки. «Ну и что? – отмахнется он. – На свете полным-полно других людей, которые их просто обожают!»

Гаскуан по-военному отсалютовал ей:

– Я вполне убедился в вашей способности убеждать. Вы – сила, с которой нельзя не считаться, мисс Лидия! Жаль мне того беднягу, который выиграл джекпот и которому пришлось требовать у вас свой выигрыш!

– О да… Но я ничего не выплатила, – отвечала Лидия Уэллс.

Гаскуан не верил ушам своим:

– Вы – объявили дефолт и отказались выплачивать джекпот?

Она вскинула голову.

– Это кто еще объявил дефолт? Я лишь предоставила ему альтернативу. Я сказала, он может заполучить сто фунтов чистым золотом – или меня. Не в шлюхи , – уточнила она, видя, как Гаскуан изменился в лице. – В жены, глупенький. Это был Кросби. Он сделал свой выбор. И вы отлично знаете какой!

У Гаскуана просто челюсть отвисла.

– Кросби Уэллс!

– Да, – кивнула вдова. – Мы поженились в ту же ночь. Что такое, Обер? У меня, сами понимаете, лишних ста фунтов не было, чтобы ими разбрасываться. Я ведь думать не думала, что выпадет джекпот, – я ж откалибровала колесо так, чтобы этого не произошло ни в коем случае! Я никак не могла выплатить выигрыш – я б в трубу вылетела. Я бы по миру пошла. Только не говорите, что вы шокированы!

– Признаться, есть немного, – отозвался Гаскуан, хотя к его шоку примешивалась изрядная доля восхищения. – Но… разве вы были с ним хоть сколько-то знакомы?

– Разумеется, нет, – пожала плечами Лидия. – Что еще за современные идеи!

Гаскуан вспыхнул.

– Я не об этом, – запротестовал он и поспешно добавил: – Разумеется, если вы пытались предотвратить собственное банкротство, как вы говорите…

– Мы, конечно же, совершенно не подходили друг другу, и не прошло и месяца, как мы уже на дух друг друга не переносили. Чего и следовало ожидать. Да, ничего другого в создавшихся обстоятельствах никто из нас и ожидать не мог.

Гаскуан недоумевал, почему эта пара не развелась, но задать такой вопрос не смел, не погрешив тем самым против приличий в глазах вдовы, и просто кивнул.

– Видите, в этом отношении я вполне современна, – добавила Лидия. – Согласитесь, разве я не осмотрительно себя повела – настояла на раздельном проживании, а не на разводе! Вы же сами были женаты, мистер Гаскуан!

Гаскуан отметил, как кокетливо Лидия обратилась к нему по фамилии, и улыбнулся ей.

– Да, – кивнул он. – Но не будем вспоминать о прошлом, давайте лучше поговорим о настоящем и будущем и обо всем, что ждет впереди. Расскажите, какую перепланировку вы наметили в этой гостинице?

Лидия была просто счастлива взять слово. Она вскочила на ноги и, сцепив руки в позе хористки, обошла оттоманку кругом. Круто развернулась, обвела взглядом гостиную: окно с многочастным переплетом, кое-как оштукатуренные стены; истрепанный «Юнион Джек» – британский национальный флаг, наверняка добытый с какого-нибудь затонувшего корабля и вертикально приколоченный гвоздями к стене напротив окна.

– Я конечно же сменю название, – сообщила Лидия. – Теперь гостиница будет называться не «Путник», а «Удача путника».