Геза Чат - Сад чародея

— Придете завтра вечером? — спросила она, улыбаясь. — Если соберетесь, принесите что-нибудь, — помахала рукой и закрыла окно.

Мальчики покраснели, сердце их заколотилось.

— Принесем ей украшений: золотой браслет или кольцо, — заявил старший после длительного молчания.

— Хорошо, но откуда ты их возьмешь?

— У мамы есть, попросим у нее.

— Она не отдаст.

— Мы добудем ключ от ее шкафа.

— Она не отдаст его просто так.

— А ведь у нее есть золотой браслет и семь колец.

— И еще три кольца она на руке носит.

Весь вечер братья крутились вокруг шкафа, приглядывались к материнским драгоценности. Среди них был изящный браслет, украшенный крупными рубинами и жемчугом.

Сыновья попросили госпожу Витман показать свои вещи. Но мать, упрямая полная светловолосая женщина, прогнала их. Она побаивалась своих детей, чувствовала, что те совершенно отдалились от нее.

Мальчики выбежали на улицу посоветоваться.

— У нее нельзя спрашивать.

— Ни под каким предлогом.

— Не отдаст.

— Нет, точно не отдаст.

— Нужно разбить шкаф.

— Она проснется, начнет кричать, и опять мы ничего не возьмем.

— Она не проснется!

Их сердце было полно ненависти к этой белокурой, голубоглазой полной и ленивой женщине, их матери, хотелось мучить ее.

— Я разобью стеклянную дверцу рукоятью ножа, больше шума не будет. Ты посветишь фонариком, я пролезу туда и возьму все браслеты и кольца.

— Не надо забирать все!

— Нет, мы возьмем все, ей они не нужны, пусть у нее ничего не останется, пусть она потом рыдает из-за них.

Мальчики вбежали на чердак, осмотрели все свои инструменты, забрали стамеску, щипцы, проверили фонарик — все рассовали по карманам. Затем поспешили вниз и легли в кровать. Но сначала они заглянули под дверь и убедились, что в комнате матери уже потушен свет. Раздеваясь, братья решили, что пойдут туда только ближе к полуночи. Носки не снимали, чтобы не было слышно их шагов, так и легли, спокойные, но не теряя бдительности. Опершись локтями на подушках, они обсуждали, как вечером после школы прибегут к Ирен. Все сокровища решили спрятать на чердаке и по одному дарить девушке. Утром договорились все отрицать, а если мать захочет их выпороть, можно убежать. Мысль о том, что госпожа Витман будет злиться и плакать от беспомощности, когда не обнаружит своих украшений, наполняла радостью их сердца. О вероятности того, что мать может проснуться, не было сказано больше ни слова. Мальчики встали с кроватей и распахнули окно. На дворе стояла теплая майская ночь. Лай уличных собак и грохот телег задавал ей ритм, но не помогали ускорить медленное течении времени…

Как только часы на городской башне неторопливо отбили полночь, мальчики принялись собираться. Они зажгли светильник, младший Витман взял плоскогубцы, стамеску и фонарик, старший — только раскрытый карманный нож с длинным лезвием. Он пошел первым. Братья спокойно и уверенно прокрались через столовую, затем старший мальчик вышел вперед и открыл дверь в спальню госпожи Витман. Створка даже не скрипнула. Мальчики облегченно выдохнули. Мать спокойно спала лицом к стене, видна была только ее полная, широкая спина в ночной сорочке.

Старший Витман занес нож, чтобы разбить стеклянную дверцу шкафа. Пару секунд он колебался, а затем ударил по стеклу. Раздался страшный звон, такой громкий, будто из окна высокого дома сбросили целый ящик со стаканами. Госпожа Витман шевельнулась, повернулась, приподнялась, открыла глаза. На лице ее отразилось раздражение и упрямый гнев, но она не успела произнести ни слова — старший Витман подскочил к кровати и ударил ее ножом в грудь. Женщина завалилась на спину, хватаясь правой рукой за воздух. К этому моменту младший брат уже вскочил на кровать и зажал ее ноги. Старший вытащил окровавленный нож из груди матери и ударил еще раз, но это уже было лишнее — женщина была мертва. Кровь из груди медленно растекалась под одеялом.

— Ну, вот и все, — сказал старший, — теперь нужно забрать вещи.

Они достали из шкафа драгоценности: браслеты, броши, кольца, часы и длинную золотую цепочку от них. Спокойно выложили добытые сокровища на стол, разложили и без споров разделили между собой.

— Давай скорее, нам еще нужно успеть умыться и переодеться.

Они вернулись в свою комнату, вымыли руки и вылили за собой воду, но переодеваться не пришлось — на одежде не осталось ни следа крови. Затем они снова вернулись на место. Младший мальчик открыл окна центральной гостиной в доме и остался там, дожидаясь старшего брата, который изнутри закрыл спальню госпожи Витман и перелез через окно по карнизу в другую комнату.