Николай Самойлов - Ультиматум президенту (сборник)

Прибыль от этой поездки составила тридцать тысяч долларов. Убедившись, что игра стоит свеч, я вызвал Бойко:

– Пётр Михайлович, нас ждут великие дела! Борьба Горбачёва за общечеловеческие ценности показала, что самой общей, самой распространённой из них оказалась безудержная жадность. За годы первоначального накопления капитала, всякой мрази развелось больше, чем грязи. Давай примем все возможные меры, чтобы в неё не вляпаться. Займись строительством надёжной» крыши» и службой безопасности нашей новой фирмы, иначе всё потеряем. Я привёз лицензию и учредительные документы, будем открывать в Коми филиал Подольской фирмы по сбору цветного металла. Твоя задача договориться с бывшими коллегами об охране склада, сопровождении фур до Подольска и получении справок в ОБЭП о том, что металл приобретён законно. Всё должно быть официально: договор, перечисление денег за услуги. Мент всегда и везде – мент. Бойко мигом всё понял и взял быка за рога:

– Тебе известно, что сухая ложка рот дерёт?

– Ты прав. Это не нами придумано, жизнью узаконено, поэтому будем вы премии начальству. У тебя работы прибавилось, поэтому с сегодняшнего дня твою зарплату увеличиваю вдвое.

– Спасибо. Такую приятную весть и обмыть не грех.

– Возражений нет. Только без женщин нам, мне, кажется, праздновать будет скучно.

– Понял, кого привезти? По своему вкусу?

Я позвонил Галине:

– Здравствуй ненаглядная, ты меня ещё не забыла?

– Привет! Где ты пропадал? Каждый день звонила.

– Был в командировке. Сегодня вернулся, решили с замом отдохнуть. Пригласи подружку посимпатичней и жди, мой зам, ты его наверняка знаешь, за вами приедет. Горю от нетерпения тебя увидеть. Соскучился. Услышав, что она довольная рассмеялась, положил трубку и объяснил Бойко, куда ехать. В мае – июне в Коми белые ночи. Вернее, ночей нет – так лёгкие сумерки. Книги можно сутками читать, не зажигая свет. Поэтому решили поехать на природу, посидеть у костра, истопить баню, попариться, искупаться в речке. В общем, как говорит сегодняшняя молодёжь, оттянуться на всю катушку, чтобы потом снова работать сутками. Через час Бойко вернулся. Привёз Галину и молодую, сероглазую, весёлую блондинку. Галя представила её: Марина – моя лучшая подруга. Разговорчивая Марина рассказывала о себе подробно, не смущаясь: С мужем развелась, зарплата маленькая, ребёнка нужно одевать, обувать и кормить. Соблазнов с каждым днём всё больше:» Марсы», «Сникерсы», жевательные резинки – глаза разбегаются, всё хочется попробовать, а денег не хватает. Нужен спонсор. Жить хочется сегодня, пока молодая, взять от жизни всё, что та может дать.

Пётр от этих слов был в восторге. Крутился около Марины, как мартовский кот, не сводя с неё восхищённых глаз. Выпив, стал уверять, что для такой девушки ему ничего не жалко. Она смеялась, делая вид, что верит. Они понравились друг другу. Не зря говорят: зверь на ловца бежит, выпили и пошли вместе париться. Напарившись, красные от жара деревенской парной кинулись охлаждаться в ледяную северную реку. Потом пошли мы с Галиной. Она оказалось умелой массажисткой, и отлично работала веником. За время пока мы не виделись, похудела и похорошела. Белотелая, крепко сбитая, она кружила мне голову ядрёной русской красотой. Напарившись, кинулись в обжигающе холодную воду быстрой речки. Бойко и Марина, обнявшись, снова ушли в парную. Похоже, каждый из них нашёл то, что искал. Напарившись вдоволь, сели ужинать у костра.

Сизые сумерки пугливо прятались от победно пляшущего пламени костра в густой кустарник у речки. В два часа ночи после короткой передышки солнце поднялось над тёмно зелёными елями, осушая созревшую на траве ягоду – росу. Противоестественно – солнечная ночь, создавала ощущение нереальности, фантастичности всему происходящему. Белые ночи – награда северянам за бедные светом, короткие зимние дни. Природа восстанавливает справедливость, удлиняя летние дни за счёт ночей. Но, даже, солнечной ночью хочется спать. Устали и мы. Бойко взялся отвезти Марину в Троицко – Печёрск, Мы с Галей остались у меня дома. Попили чай и легли спать. Когда я, утомлённый её ласками заснул, она была свежа и ясноглаза, как утренняя роса. Вот, что значит молодость, позавидовал я. Утром за завтраком выпили сухого вина, после обеда я отвёз её домой. Больше мы не виделись, Новые планы, дела, заботы и увлечения помешали нашим встречам.

Я никогда не чувствовал склонности к торговле. Заниматься ею на закате лет, заставила необходимость. Торговал, но душа рвалась к производству. Скопив деньги, решил купить леспромхоз, в котором, когда то был директором. В годы Горбачёвской перестройки, директорам прибавили самостоятельности, дали возможность проявлять инициативу, предприимчивость. Одни из них стали воровать, создавать при предприятиях кооперативы и перекачивать в них бюджетные деньги. Другие, более консервативные, начали реконструировать, модернизировать производство, улучшать условия труда. Я был из их числа. За хвойные балансы, от которых область отказывалась, приобрёл в Финляндии, через внешнеторговую организацию – Ленфинторг, четыре ангара и два лесопильных станка «Кара», предназначенных для переработки тонкомерной древесины. У нас она спроса не имела, поэтому накапливалась на нижних складах, сжигалась тысячами кубометров. Мечтал организовать из этих отходов выпуск пиломатериалов европейского качества.