Александр Клюге - Хроника чувств

Название праздника

Праздник назывался «Ночи Агамемнона», потому что поначалу предполагалось торжество в античных костюмах (костюмах, которые легко изготовить и которые допускают определенную степень обнаженности). Позднее предписание относительно костюмов стало менее строгим, однако звучное название решили не менять. Программы праздника назывались «Вальс любви» и «Дунайские волны». Устроители праздника были в возбужденном ожидании. Удастся ли праздник? Будет ли это прорыв?

Сопротивление инерции

Праздник никак не складывался. Люди дисциплинированно двигались между огромными декорациями, толпились на больших парадных лестницах. Уже час люди в ожидании двигались по лестницам двумя направленными навстречу друг другу потоками: одни вверх, другие вниз. Организаторы суетливо бегали между потоками людей, то есть там, где они могли двигаться. Один раз возникло короткое оживление, когда где-то наверху рухнул штабель с ящиками пива. Пошли разговоры, но этого было недостаточно, чтобы создать другой климат.

Что же, организаторам надо было обвалить еще несколько штабелей с ящиками пива, чтобы возникла атмосфера свободного общения?

Второй этаж (нижняя пивная)

Если бы все могли раздеться, ах, снять эти античные простыни, расстегнуть костюмы или по крайней мере поорать нацистские песни (что запрещено). Вместо этого приходится чинно одолевать большие пивные бокалы.

Третий этаж (залы с обязательным бокалом вина, бар)

Общество за столом с Гитой. Она сняла жакет и положила большие руки на сахарницу, бросила на себя взгляд сверху вниз, проверяя, все ли в порядке, правильно ли лежат руки. Чтобы было как у лошадки. Да. Похожи на лошадку, говорит она. Повозка, с двумя колесами. И две изящные ножки, они шагают вот так (она показывает, как они шагают), а потом останавливаются. Речь Гиты осталась без внимания… Никто не ждал чудес от этого праздника. Люди толпились в зале, куда допускали только тех, кто оплатил бокал вина, как на рождественских базарах.

Четвертый этаж (верхняя пивная)

Здесь были сплоченные компании, не терпевшие тех, кто пытался держаться обособленно. Девушка отхлебнула пива, оставившего белую пену на ее верхней губе, и провела языком по губам, чтобы очистить их, соседи обрушили на нее град грубых намеков. Ф. обнимался у стойки с какой-то экономисткой, потому что при таких сквозняках это был единственный шанс не подхватить на вечере простуду. Из туалета, в дверь которого стучал П., вышла девушка в сопровождении мужчины. Что делать с девушкой, которая заявляет, что собирается есть мороженое, пока не угорит?

Организация праздника (I)

Наконец прозвучали назначенные на 8.30 фанфары, знаменовавшие начало программы «Вальс любви». Указание начать пораньше было дано руководством праздника. Бринцингер и Карлотта передали это распоряжение. Программа тут же началась во всех залах, но не смогла одолеть беспорядочное движение гостей. Она просто задала новую цель для прежних передвижений: гости смотрят на то и на се и двигаются дальше с пустыми глазами. Любопытно посмотреть и куда еще люди идут, и что это тут вот можно увидеть. Многие появились в костюмах. Другие в обычной одежде, кто-то в вечерних платьях. Людьми словно владеет какая-то апатия. Чем заняться? Ноги двигаются, руки висят без дела или опираются о другие руки, глаза устали от впечатлений, уши слышат музыку, но к музыкантам не пробраться, волосы лежат плохо. Люди пришли сюда ни с чем, так чем же им заняться?

Организаторы — Бринцингер, Байер-Мюнхенберг, Хорн-первый и Хорн-второй, все еще находившиеся между потоками людей, поспешили к четвертому входу, где началась потасовка. Люди из охранной фирмы уже навели там порядок. Но и эта драка не вызывает оживления обстановки. Руководству праздника приходит идея на минуту отключить освещение и одновременно объявить через громкоговорители: солнечное затмение для влюбленных. Это несколько разряжает натянутую атмосферу.

Когда свет гаснет, сначала — секунды ужаса, затем — более тесный контакт, сохраняющийся, когда свет зажигается вновь.

Барменша

Она заглянула в пивную только на минутку. На животе сумка для денег, из мягкой кожи. Когда она платит, берет деньги из сумки, немного порывшись в ней. Она съедает рулет и бросает, закончив, салфетку в остатки соуса. Сразу же после этого она уходит. Стакан с остатками колы еще какое-то время стоит, словно маленькая могилка.