Стэн Барстоу - Рассказ о брате

— Ну? — заговорила тут миссис Сагден и, не слыша ни слова в ответ, продолжила: — Вы же с нею не просто отправились покататься?

— Я его убил, — сказал Брайен. Сказал жестко, сразу, иначе вообще бы не решился ей во всем признаться.

У нее перехватило дыхание, глаза округлились. Подойдя к столу, Брайен выдвинул стул, тяжело на него опустился.

— Он издевался надо мной. Сказал, что отнимет их у меня и устроит им обеспеченную жизнь, а не такую, как я. У них с Джойс… что‑то было, раньше, чем я с ней познакомился. Глория от него. Он сам сказал. Я вдруг представил, как после всех этих лет он влезет и оставит меня ни с чем… Тут я его ударил, а потом за горло схватил. — Брайен выложил руки на стол. — Придушил его. Я себя не помнил после того, что он сказал и чем мне грозил.

Не стоило спрашивать, о ком идет речь. Она еле слышно выдохнула «о господи», достала из буфета виски, плеснула из бутылки и протянула ему стакан. Он опрокинул стакан одним духом, передернулся, лицо вытянулось.

— Что же ты собираешься теперь делать?

— Не знаю, — пожал он плечами. — Придумать я успел только одно — добраться сюда, поуспокоиться и что‑нибудь сообразить.

— А почему с тобой девочка?

— Просто забрал с собой и привез сюда. Не оставлять же ее там, с ним.

— Значит, она видела то, что произошло?

— Не все. Сам не знаю, поняла ли она что‑нибудь. — На мгновение он поднял глаза. — Кроме нее, у меня ничего не осталось.

— Но все‑таки что ты собираешься делать?

— Не знаю. Отдохнуть бы немножко да прийти в себя.

— Может, съешь чего или пойдешь ляжешь?

Он перешел к камину, опустился в покрытое чехлом кресло.

— Уж я здесь вздремну чуток.

Не услышав возражений, он задремал, а проснувшись, увидел, что она сидит напротив, не шевелясь, сложив руки на коленях и рассматривая пристально и угрюмо его лицо. На секунду ему показалось, что все обстоит, как и бывало, потом, припомнив, он спросил:

— Который час?

— Скоро вечер.

— А Глория ничего?

— Да — да. Пусть отоспится. Жена‑то знает, где вы?

— Не думаю.

— Что она делать станет?

— А что ей делать, кроме как в полицию обратиться? Мне никуда не деться, разыщут в двадцать четыре часа.

— Это не должны посчитать… убийством, Брайен. После всего, что он тебе наговорил.

— Разве кто это слышал?

— Добейся, чтоб тебе поверили. Пускай жена все по правде расскажет. Она‑то тебя и втянула в эту историю.

— Выходит, есть он и есть вы, — взорвался Брайен, — а мы с нею посередке?

— Ты о чем?

Он притих, не в состоянии растолковать свою мысль.

— Не знаю. Вечно кто‑то вмешивается, никогда нет покоя.

— Можно подумать, у тебя нет друзей. — Она окинула его взглядом, когда он молча поднялся. — Ты слышишь, что я тебе говорю, Брайен?

Он заставил себя вслушаться.

— А?

— Ты не одинок.

— Откуда вам знать?

Ресницы у нее дрогнули, она отвела взгляд. Впервые Брайен видел ее смутившейся. И впервые осенило, что он ей, видимо, нравится. И не просто нравится: повернись все иначе, она бы его вылепила по — своему, перекроила бы на свой лад. Ради его же блага.

— Мне подумалось, ты будешь рад, если кто‑нибудь вступится за тебя.

— А что вы можете сделать?

— Я бы там рассказала, каким человеком тебя считаю. И про все то, что ты говорил мне, каково она тебе подстроила.

— Мало ли что вы считаете. Откуда вам знать правду про нас?

Она уже взяла себя в руки и глядела на нго с обычным самообладанием.

— Разве?

Он стоял молча, потом пожал плечами.

— О чем тут говорить.

— Есть о чем. Ты бы подумал, что предпринять.

— Ничего не предпримешь.

Миссис Сагден хотела возразить, но помешал донесшийся сверху громкий плач, грозивший перейти в отчаянный крик.

— Это Глория! — Брайен ринулся наверх. Две металлические фигурки на каминной полке заплясали, пока он взбегал по лестнице.

Джойс находилась в больничном коридоре, когда из двойных дверей вывезли каталку, и попыталась подойти, но шедший рядам с каталкой врач остановил ее за руку.

— Мне нужно поговорить с ним.

— Это вы его доставили?

— Да, это я «Скорую» вызывала.

— Вы родственница?

— Нет, я работаю у него. Вот вхожу и вижу…

— Вам известно, что произошло?

— Нет, потому‑то мне и надо поговорить с ним.

— Он совершенно не в состоянии разговаривать. Его очень тяжело избили.

Врач позволил ей наклониться над каталкой. Лицо Леонарда было сплошь забинтовано, глаза закрыты.