Стэн Барстоу - Рассказ о брате

— Но то, что им надо, вы все равно писать не сможете.

— Я это только недавно понял.

— Уж если хотите напечататься, пишите то, что им надо.

— А я не смогу.

— Придется поучиться.

— Это только пекарь принимает заказы на булочки определенной формы, размера и вкуса. А я пишу, как могу, а уж потом смотрю по сторонам: куда б пристроить написанное. Знаете, есть два рода писателей: поставщики продукции и серьезные художники. Первые работают из расчета на рынок, в надежде, что вкусы на рынке не изменятся, а то пришлось бы осваивать новые приемы. Вторые хотят создать собственную аудиторию. Поначалу бывает трудно, ну и потом многим вообще не удается пробиться. Но по крайней мере читатели знают, что таким авторам можно доверять, у них все по — честному. Если политикан хоть раз обманул, чтоб заручиться поддержкой избирателей, в другой раз ему не поверят. Ну а разве можно верить писателю, который врет для того, чтоб выманить у читателей деньги?

— Простые люди об этом не думают. Они знают, что им нравится, а что нет, вот и все. И потом большинство людей предпочитают ложь правде.

— Всем нам порой хочется лжи, — ответил Уилф. — В этом есть своя справедливость: плати и выбирай что хочешь.

— И сдаваться вы не собираетесь? А очерк в «Этюде» хороший. Насколько я понимаю, вы хотите перенести на бумагу жизнь, о которой в литературе писали мало. Лоуренс начинал с того же. Но он писал о своем времени, а вы о нашем.

— Да, да, конечно, — с благодарной интонацией отозвался Уилф. — Для меня назад дороги нет. Я одно решил: отсылать рассказы в журналы только для того, чтоб получить очередной пинок, больше не буду. Есть другие способы.

— Мне остается только пожелать вам удачи.

— Вы умеете слушать, — улыбнулся Уилф, — а это помогает.

Письмо было от Ивлин. Та сходила к миссис Малвени, забрала вещи и теперь писала, что хочет обязательно переслать их Маргарет. Оставила миссис Малвени свой адрес на случай, если для Маргарет придут письма, и вот объявился Флойд. «Пришел сразу вслед за мной к миссис Малвени и выудил у нее мой адрес! Не застал меня дома и в тот же вечер, в субботу, вчера, позвонил. Мол, знает, что мы с тобой близкие подруги, и умоляет меня сообщить ему твое местопребывание. „Я боюсь, она заболела или случилось что‑то ужасное, — сказал он, — уехать так неожиданно, не сказав мне ни слова“. Каждое утро он ждет письма, надеется, что ты ему все объяснишь. Маргарет, может, он обманщик и лжец, но он любит тебя. Надо быть очень хорошим актером, чтобы выразить голосом такое глубокое и искреннее волнение. Я‑то думала, ты все‑таки сообщила ему о том, что ты узнала ужасающую правду, но, судя по всему, ты этого не сделала. И поставила меня в очень неловкое положение. Слава богу, мы говорили по телефону, а не с глазу на глаз. В общем, я собралась с силами и заговорила с ним самым что ни на есть высокомерным тоном.

„По правде говоря, я не вижу никакого смысла в том, чтоб вы разыскивали Маргарет, — вас она сейчас не хочет видеть“. — „Знаете что, — отвечает он, — не говорите загадками, вы мне лучше скажите, где она и что с ней случилось“. — „А я не скажу вам, где она, — говорю я, — но если вы хорошенько подумаете, то, может, и догадаетесь, почему она уехала“. — „Нет, вы мне сами скажите“, — говорит он. „Хорошо, — говорю я, — она уехала, потому что ей надо оправиться после потрясения. Есть кое — какие детали в вашей биографии, которые вы не потрудились ей сообщить“. Должна тебе сказать, это его ошарашило. Наступило молчание, я подумала даже, что нас разъединили, но тут он выговорил очень тихим голосом: „Она все знает?“ — „Да, — говорю я? — знает. Маргарет замечательная девушка (не красней, дорогая, не красней), и она была предана вам всей Душой. Не знаю, стала ли б она заводить с вами роман, если бы знала, что вы женаты, но она никогда не простит вам, что все это время вы обманывали ее“. — „Она очень переживала?“ — спросил он. „Уж, конечно, переживала“, — говорю я. „Но послушайте, мне надо ее увидеть, я хочу поговорить с ней!“ — „На вашем месте я б и не пыталась“.

Тогда он говорит, что все равно тебя разыщет, что несправедливо его осуждать и не дать возможность оправдаться или хотя бы высказаться. Тут я сказала, что раньше надо было говорить, а не втягивать в такую игру, где все шансы против тебя. На этом наш разговор и закончился. Поговорив по телефону, я поняла, что он со своим бархатным американским голосом если до тебя доберется, ты ему снова поверишь и все простишь. Дорогая, не сдавайся! Не беспокойся, твой адрес он у меня клещами не вытащит. Тебе его забыть надо…»