Джек Брюл - Молчаливые воды

Это заставило Оверхольта надолго замолчать.

– Мне не нравятся ваши намеки.

– Мне тоже, – согласился Хуан. – Но это пища для размышлений. Мы по-прежнему нужны вам в Антарктиде?

– Больше чем когда-либо, мой мальчик, больше чем когда-либо.

Вызов состоял из одного слова: «Приезжай». Несмотря на краткость сообщения, майор Хорхе Эспиноса прочел в нем многое, и все было плохо. Потребовалось почти двенадцать часов, чтобы организовать переезд от северной границы в поместье отца в травянистой пампе в ста милях к западу от Буэнос-Айреса. Последнюю часть пути он лично вел свой однопропеллерный «Тербайн-Ледженд», который очень походил на легендарный «Спитфайр» и имел почти такие же летные качества. Лейтенант Хименес с толстыми повязками на ожогах сидел на заднем сиденье.

Когда отцу отдали командование Девятой бригадой, он на деньги семьи построил в поместье новый командный центр и казарму. Старую посадочную полосу в миле от хозяйского дома расширили и нанесли покрытие, чтобы она могла принимать полностью загруженный С-130. Были также построены вертолетная площадка и большой металлический ангар.

Сам военный лагерь был устроен так далеко от большого дома, что даже минометные стрельбы не тревожили генерала, его новую молодую жену и их двоих детей. В казарме могла разместиться тысяча солдат элитного подразделения, со всем необходимым для их жизни. Возле плаца нашлось место для полосы препятствий и самого современного фитнес-центра.

Огромная скотоводческая ферма с ее травянистыми равнинными просторами, густыми лесами и двумя отдельными речными системами превосходно отвечала задаче держать солдат в постоянной готовности к операциям.

Соседняя деревушка Сальто из сонной сельскохозяйственной общины превратилась в бурлящий поселок, обитатели которого более чем охотно удовлетворяли повседневные нужды солдат.

Обычно Эспиноса проходил на бреющем полете над главным домом, заходя на посадку. Его сводные братья обожали самолет и постоянно просили покатать их. Но не сегодня. Пролетая над поместьем, где весенние дожди мало-помалу превращали траву в роскошный зеленый ковер, он хотел привлекать к себе как можно меньше внимания.

Неудача в сельве завершила бы карьеру любого другого солдата, да и он может не стать исключением. Он подвел генерала и как сын, и как подчиненный. Погибли девять его подчиненных, а когда Рауль наконец добрался до границы, он доложил, что четверо его людей погибли вместе с вертолетом, еще шесть пограничников убиты, а их катера уничтожены. Вдобавок они потеряли два дорогих вертолета, а третий сильно поврежден.

Но хуже всего для сына и солдата было само поражение, поистине непростительный грех. Он позволил американцам стянуть обломок спутника прямо у него из-под носа. Эспиноса вспомнил окровавленное лицо американца, который вел пикап с «ранеными» товарищами. Несмотря на кровавую маску, Эспиноса помнил каждую черточку этого лица – форму глаз, крепкий подбородок, почти высокомерный нос. Где бы они ни встретились, сколько бы лет ни прошло, он сразу узнает этого человека.

Он подвел быстрый самолет к посадочной полосе и сбросил скорость. Рядом с большим ангаром стоял четырехмоторный С-130. Задний грузовой трап был выпущен, Эспиноса видел выезжающий из задней двери небольшой погрузчик. Он ничего не знал о переброске Девятой бригады и почти не сомневался, что после встречи с генералом их с этой элитной частью ждет разное будущее.

Самолет чуть подскочил, коснувшись асфальта, и легко встал на колеса. Летать – такое наслаждение, что каждая посадка, каждое окончание полета приносит разочарование. Эспиноса подвел самолет к ангару, в котором отец держал свой самолет – реактивный «Лир», способный за несколько часов доставить его в любую точку Южной Америки.

Если генерал происходил из военной семьи, то покойная мать Эспиносы принадлежала к клану, разбогатевшему еще в первые годы становления страны. Семье принадлежали многоэтажные офисные здания в Байресе и виноградники на западе, пять огромных скотоводческих ферм, железный рудник. Кроме того, она была фактической хозяйкой системы сотовой связи страны. Всем этим управляли его дядья и двоюродные братья.

Хорхе наслаждался преимуществами такого богатства – лучшие школы, дорогие игрушки вроде его «Тербайн» – но создание капитала никогда не привлекало его. Как только он понял, что мундир, который ежедневно надевает на службу отец, – символ величия государства, он захотел служить в армии.