Джек Брюл - Молчаливые воды

– Ложись! Всем лечь и не вставать.

Хуан не стал проверять, выполняется ли его приказ. Он верил, что об этом позаботятся его люди. Сам он побежал к кабине трелевочной лебедки, переделанному экскаватору, у которого сняли стрелу и на ее месте укрепили кабель-мачту. Водителя в кабине защищала от летящей щепы проволочная сетка, заменившая стеклянные стены. Дверь кабины была открыта, водитель, развалясь на сиденье, курил, между указательным и средним пальцами левой руки свисала сигарета. Он не видел приближения людей Корпорации и из-за урчания дизеля не слышал приказа, поэтому когда Хуан подбежал к кабине и выдернул его с сиденья, это стало для водителя полной неожиданностью. Водитель приземлился на изрытую колесами почву, и удар вышиб из его груди весь воздух до последней капли.

– Мерф, – крикнул Хуан. – Иди сюда, разберись с управлением.

У Марка, инженера-механика по образованию, было интуитивное понимание принципов работы механизмов, берущее начало, несомненно, из детства, – тогда он разбирал все игрушки и снова собирал их. Родители пресекли это, когда, вернувшись однажды домой, обнаружили, что винтажный «порше» отца разобран на части.

Мерф оставил Джерри и Майка прикрывать лесорубов, а сам запрыгнул в кабину.

– Майк, – крикнул Хуан, продвигаясь к опушке того, что некогда было девственным лесом, а теперь превратилось в дымящуюся пустыню. – Найди ключ от третьего грузовика и заведи его.

Чекеры лебедки были подвешены над системой блоков, которые могли поднимать или опускать толстые проволочные петли, чтобы, когда они потащат ствол, тот не цеплялся за пни.

Хуан убедился, что автомат надежно закреплен на спине, и по радио вызвал Майка. Он наступил на одну из петель обвязки и взялся за нее одной рукой.

– Понимаешь, что я задумал?

– Хочешь, чтобы я стащил тебя с горы и опустил в пикап, в котором везут «батарейку».

– Не совсем, – ответил Кабрильо и объяснил Марку, что ему нужно.

– Приятель, ты спятил. План вдохновенный, но безумный.

Мерфу потребовалась всего одна попытка, чтобы разобраться с управлением, в сущности, достаточно простой машины. Штука была в том, чтобы управлять ею хорошо. Он осторожно выбрал слабину чекера, постепенно наматывая на блок стальной плетеный трос лебедки.

Кабрильо приготовился к рывку натянувшегося чекера и поневоле оценил способности своего специалиста по оружию: его подняло в воздух очень мягко. Как горнолыжник, который не вышел из подъемника наверху и начал спускаться, Хуан поплыл вниз над склоном горы, набирая скорость, пока Марк, наблюдая картину внизу, считал в уме хитрые векторы, чтобы вывести Председателя на цель.

Хуан парил в пятидесяти футах от земли, проносясь стрелой над склоном холма, превращенным лесорубами в пустыню. Это напоминало управляемую навесную переправу, и он оплатил бы поездку, будь панорама получше. По обе стороны от троса тлели груды ветвей и коры, отчего Хуану казалось, что он летит над самим пеклом. Он пролетел над дорогой в тылу у колонны из трех машин, направлявшейся в базовый лагерь. Пикапы, как и предполагал Хуан, намного опережали тяжело груженую восемнадцатиколесную фуру. Во второй раз трос пересекал дорогу в двухстах ярдах перед машинами, прямо над крутым поворотом, который пикапам вот-вот предстояло преодолеть.

Если бы кто-то из солдат, державшихся за борта, посмотрел вверх, Хуан оказался бы перед ним как на ладони. И превратился бы в отличную мишень. Марк, должно быть, изменил расчеты, потому что чекер вдруг уменьшил скорость. Хуан, как маятник, качнулся вперед, и чекер начал поворот. Хуан старался все время оставаться лицом по ходу движения. Он услышал скрип тормозов полуприцепа, который входил в крутой поворот. Кабрильо снова полетел быстрее, раскачиваясь из стороны в сторону – линия сначала пошла в одном направлении, потом в другом. Передвижение в пространстве с тремя степенями свободы изрядно сбивало с толку, а ведь еще предстояло рассчитать приземление.

Грузовик глубоко вошел в поворот, прежде чем водитель принялся крутить руль. Хуан был в пятидесяти футах выше по холму и быстро приближался. Слишком быстро, понял Хуан, и тут же чекер замедлил движение, трос отматывался с блока, опуская его все ближе к лесовозу. Мерфи проявил удивительную прозорливость и точность расчета: он опускал Председателя к грузовику так, чтобы поворот до последнего, решающего мгновения скрывал Хуана от солдат.

Проволочная петля, на которой стоял Хуан, повернулась так резко, что сильно сдавила ногу: если бы он стоял не на протезе, ему раздробило бы кости и размозжило плоть. Но хотя преодолевать боль и не пришлось, он был вынужден, повиснув над стволами, изо всех сил отталкиваться ногами от петли, чтобы освободиться. Издевательски близко, всего в нескольких футах под ним, лежали бревна – толщиной три фута, с корой, толстой и шершавой, как шкура аллигатора.