Зацепин закачался на своем скрипучем стуле.
— Рассказывай дальше. Что ты выудил у Игнатова?
— Странная история. Он занялся делом Лифшица, потому что надеялся выйти через него на такую странную личность — монсеньора Казиева. — Барский вкратце рассказал ему историю, которую ему поведал Игнатов.
— Точно. Я помню это ограбление, — кисло сказал Зацепин. — Нас всех тогда еще премии лишили из‑за этого налета. Я‑то думал, что этот козел уже сдох в своем лагере. Ладно, ты себя повел как мужик, и я тебе кое‑что расскажу. Власти тоже не забыли об этом золоте. Они подсаживали к Казиеву своих ребят и в тюрьме, и в колонии, но так ничего и не узнали. Они продолжают приглядывать за ним с тех пор, как он вышел, и опять ничего. Он живет тихо и не ввязывается в неприятности.
— Кто его содержит? — потребовал Барский.
— Во всяком случае не райсобес, — угрюмо ответил Зацепин. — Первое время он практически побирался. Мы за ним внимательно приглядывали, и за его корреспонденцией. Примерно три месяца назад какой‑то мужик подарил ему роскошный особняк за городом. Потом еще какой‑то неустановленный товарищ положил на его имя пять миллионов рублей в сберкассу. Затем он начал получать занятные переводы без обратного адреса, но из одного и того же почтового отделения. Зная Казиева, легко можно было предположить мошенничество, потому что жить он начал явно лучше. Однако ничего такого мы ему инкриминировать не могли. К нему на дачу зачастили иномарки, у него появилась до зубов вооруженная охрана, и тем не менее он продолжает раз в неделю исправно являться в райотдел и отмечаться у участкового. Ну скажите, что мы ему можем инкриминировать? Разве что уклонение от уплаты налогов, но и то не ранее, чем через год.
— И больше ничего? — пробормотал Барский.
— Ничего.
— А что, если все‑таки именно он провернул это дело тридцать лет назад? — предположил Барский. — Допустим, что он украл это золото, затем оно было припрятано, и кто‑то из его людей его теперь достал.
— За ним так следят, что провернуть все это и не попасться просто невозможно, — твердо сказал Зацепин. — Да и сам Казиев такой человек, что родной матери не доверится, когда речь идет о полумиллионе баксов в золотых слитках.
— Так. Слушай, старик, из того, что ты знаешь, можно заключить, что за этими роскошными подарками стоит Гершкович?
— Я знаю Гершковича. Он — главный банкир мафии. Я уже сказал, что эти деньги не от райсобеса. Но установить, откуда берутся эти доброхотные даяния пока не удается.
— Шантаж?
— Нет! Те, кого он мог бы пошантажировать или просто потребовать свою долю, быстренько бы его ликвидировали. И вообще, прошла треть века! Сменилась целая эпоха. Конечно, он везде считается авторитетом, но он уже бронтозавр, реликт эпохи застоя. А урки не так уж чувствительны к ветеранам. И вообще, когда его сажали, то органы от злости загребли всю его семью, весь его клан, всех его родственников, их жен, детей, дедов и бабок до седьмого колена, разрыли их дома и сады, сожгли и просеяли даже листья в садах и хворост в сараях. Он бросил вызов сверхдержаве, и сверхдержава в отместку решила его уничтожить.
— Пусть даже не имея доказательств его вины, — устало констатировал Барский.
— Совершенно верно. А чего тут чикаться? Логика одна: «тебя пасодють, а ты не воруй!» А у кого уворовал и чего там — до фени! «Получай, фашист, гранату!» — и все тут. И лично я считаю, что это — высшая форма пролетарской защиты от преступности, и совершенно правильная. Если бы мы и по‑прежнему так вот сажали и гноили гадов этих в тюрьмах и лагерях, не было бы того беспредела, который мы сейчас имеем.
— Если честно, то ваш беспредел был ничуть не лучше нынешнего. Ну да ладно, — устало согласился Барский. — Давай думать дальше. Если этот Казиев ни в чем доли не имеет, никого не шантажирует и дел никаких не проворачивает, откуда же у него дача, бабки и охрана? Ну? Хули глазами лупаешь? Совсем что ли оперативную работу забыл? Выходит, что этот старый пер что‑то кому‑то продал. Так или не так? Сколько его дача стоит? Баксов триста косых будет? А машина? Небось подарили ему не хилее трехсотого «мерса»?
— Золото, — устало сказал Зацепин и обеими руками взялся за голову. — Золото, которое украли те четверо черножопых и скоропостижно скончались. Давай не будем рассчитывать, что за этим стоит именно Казиев. В те дни он был крупной фигурой, но были и другие ребята, способные организовать это дело.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу