Эрика Косачевская - Ночь Патриарха

После ухода из жизни «вождя мирового пролетариата», Патриарх постепенно, балансируя между партийной номенклатурой и ВЧК, искусно стравливая их друг с другом, в конце концов, приобрёл абсолютную власть, какая не снилась даже царям, этим выродившимся, ни на что не способным Романовым. За триста лет царствования эти правители так и не поняли России, спровоцировав своим заносчивым недальновидным поведением революцию и тем самым свою же собственную гибель.

Презирая русского мужика, но в то же время, паразитируя на нём, живя только за счёт его трудов, они изо всех сил пытались удержать страну в её вековой патриархальности. Уже в мире началась эпоха бурного научно-технического прогресса, был изобретён телефон, в Лондоне строилось метро, и даже в самой России начала функционировать Николаевская железная дорога, а Романовы, смакуя идею традиционной патриархальности страны, всеми силами цеплялись за крепостное право. Была даже разработана бредовая теория, что из-за уникальности России, объективные законы мирового социально-экономического развития на неё не распространяются.

И только в 1861 году, когда было уже неприлично держать собственный народ в рабстве, Александр II решился на ликвидацию крепостного права. И русский мужик, в течение 500 лет поротый розгами, плетьми, кнутами, батогами и — «изобретение цивилизации» — шпицрутенами, никогда не живший в правовом государстве, получив свободу, не знал, что с ней делать. В его незрелом, созревшем в рабстве сознании свобода ассоциировалась со вседозволенностью. И русский народ, подогреваемый революционерами всех мастей, с яростным удовольствием начал крушить вековые устои России.

Три неудачных войны — Крымская, Японская и, наконец, Германская показали полную несостоятельность царского режима, и это, естественно, должно было закончиться каким-то взрывом. Как тогда говорили, «Россия была беременна революцией»

И всё, что произошло дальше, — Буржуазно-демократическая революция, падение царизма и создание Временного правительства, разгон Учредительного собрания, захват власти большевиками, образование Лениным жёсткой государственной системы подавления — все это создало условия, которыми он, Патриарх, мудро воспользовался. У него создалось впечатление, что всем ходом истории страна будто специально была подготовлена к тому, чтобы к высшей точке власти пришёл именно он, новый диктатор — царь, «хозяин», как его называли, который направит страну по нужному пути. Как ни признать, что в этом его предназначении было что-то дьявольское, мистическое.

Патриарх давно понял, что владение собственностью — это власть, и постепенно он стал полновластным хозяином страны, в которой вся собственность стала принадлежать государству, а по существу ему — Патриарху, «хозяину» этого государства.

Такой системы мир еще не знал. В древнем Риме, кроме правителей, существовали крупные собственники — патриции, в Европе в средние века — всадники, вассалы, на востоке — всякие там шахи, баи, которые были относительно самостоятельны в пределах своих собственных владений. Существовали более мелкие собственники — владельцы замков, имений, усадеб, торговых лавок, домов, а позже банков, ссудных касс, страховых обществ. Но такой абсолютной системы, когда никто из жителей не обладал вообще никакой собственностью, и государство, единственное, владело всем богатством страны — землёй, её недрами, заводами и фабриками, электростанциями, магазинами, жилыми домами, рынками, даже газетными киосками и мелкими продуктовыми лавчонками, — таких примеров в обозримом историческом периоде, насколько Патриарх знает, не было.

А государство в лице вождя распоряжалось этой собственностью, как считало нужным, поощряя угодных ему поданных квартирами, дачами, продовольственными пайками, санаторными путёвками и прочими житейскими благами. Но партийная номенклатура всегда должна была помнить: она получает эти блага из рук власти до тех пор, пока верно служит её вождю.

Он всегда верил в свою звезду, в предсказание старой ассирийки, которая, когда Сосо был ещё младенцем, забрела к ним в хибару. За тарелку лобио и кусок лаваша мать попросила её посмотреть надрывающегося в плаче от пупочной грыжи своего мальчика. Ассирийка поколдовала руками над его вздувшимся животиком, вправила грыжу, и ребёнок перестал плакать. Мать захотела узнать будущее Сосо. Колдунья посмотрела на шестипалую левую ножку со сросшимися пальчиками, простёрла руки над его головкой, что-то пошептала и сказала: «Твой сын отмечен печатью дьявола, он будет очень жестоким царём, проживёт долго и умрёт оттого, что его отравят собственные подданные».