Эрика Косачевская - Ночь Патриарха

Уже тогда Патриарх был уверен, что рано или поздно Германия и Россия столкнутся друг с другом. В СССР началась постепенно набиравшая силу массированная идеологическая подготовка к грядущей войне. Была отодвинута на задний план великая идея интернационализма, но зато вытащена из пыльной кладовой и возрождена забытая с царских времён идея великодержавности России.

Задействованы были все средства информации: поэты и композиторы создавали патриотические воинственные песни, которые потом озвучивались по радио, исполнялись на концертах, разучивались в школах и клубах. В кинотеатрах шли фильмы с военной тематикой. На предприятиях создавались кружки боевой подготовки; молодёжь училась стрелять, чтобы получить значок «Ворошиловский стрелок», сдавала нормы ГТО — «Готов к труду и обороне». Профессии лётчика и танкиста стали самыми популярными. Страна жила под девизом известной песни: «Если завтра война, если завтра в поход, будь сегодня к походу готов!»

Европа была на время успокоена Мюнхенским соглашением, но только не Патриарх. Поскольку они с фюрером были «одной крови», братья по духу, то лучше понимали друг друга, чем эти простодушные европейцы, культивирующие такие архаичные понятия, как благородство, порядочность, верность данному слову.

И Польша, отхватившая по Мюнхенскому соглашению кусок растерзанной Чехословакии, наивно ликовала, даже не подозревая, что именно она станет следующей жертвой алчного фюрера.

А Патриарх стал демонстративно заигрывать с Западом. На Политбюро открыто обсуждались варианты помощи Чехословакии, для выработки которых в Европу был послан военком Ворошилов. Всё это очень напугало фюрера, боявшегося прихода СССР в Англо-Французскую коалицию, и облегчило работу спецслужбам, через которые Патриарх стал искать сближения со своим единомышленником.

Нарком иностранных дел Молотов несколько раз негласно съездил в Германию, где встречался со своим бывшим гимназическим другом Риббентропом, ставшим у Гитлера министром иностранных дел. Они когда-то в Петербурге учились в одном классе «Питер-шуле», где преподавание велось на немецком языке. Два друга Иохим Риббентроп и Слава Скрябин (настоящая фамилия Молотова) — оба были влюблены в ученицу соседней женской школы «Анне-шуле» Анечку Горенко, ставшую впоследствии известной поэтессой Анной Ахматовой. По данным спецслужб семья Риббентропов через Швецию в 1914 году выехала из Петербурга в Германию, после того, как с объявлением войны в Питере начались «патриотические» вылазки населения против немецких магазинов, типографий и других предприятий, хозяевами которых были немцы.

Бывшие друзья нашли общий язык, и наконец, в октябре 1939 года во Львове тайная личная встреча по будущему разделу мира между Патриархом и Гитлером состоялась. Согласно секретному меморандуму, Россия получит Прибалтику, а также юго-западный кусок Польши с преобладающим украинским и белорусским населением.

Риббентроп прилетел в Москву, где и был подписан пакт о ненападении двух стран, поднимались тосты за здоровье Патриарха и фюрера. Но обе стороны отчётливо понимали, что это союз друзей-соперников.

Патриарх, любивший всегда испытывать людей «на прочность», не отказал себе и тогда в удовольствии: когда пили за здоровье присутствующих гостей, он предложил сначала выпить за здоровье Риббентропа, представляющего государство, официально проповедующее антисемитизм, а затем и за здоровье Кагановича. И Лазарь, и Риббентроп послушно пили за здоровье друг друга.

Два «великих вождя» Гитлер и Сталин вели игру, понимая, что противостояние между ними неизбежно, в обеих странах работали разведки, докладывая, что они обе целенаправленно готовятся к войне.

В СССР ещё усиленней стали идеологизировать потерянные за понятиями всеобщего интернационализма принципы возрождения великой державы, величия нации-заступницы, её исторической ответственности перед народами мира.

Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года, когда Гитлер, инсценировав нападение поляков на немецкую радиостанцию, вторгся в Польшу. Франция и Англия тут же объявили Германии войну, а Советский союз, согласно заключенному с фюрером соглашению, «защищая права» проживающих в Закарпатье украинцев и белорусов, отхватил себе юго-восточный кусочек Польши.

В 1940 году «по просьбе трудящихся» Литвы, Латвии и Эстонии» наши войска вошли в Прибалтику. Была организована встреча ликующим населением войск Красной Армии, «освободившей трудовой народ от ига помещиков и капиталистов». В первые же дни в республиках были созданы свои КГБ, которые сходу начали раскручивать вал репрессий. За предвоенный период, немногим более чем за год, в республиках Прибалтики было арестовано от 2,5 до 5 процентов их населения. Тех, кого посчитали самыми опасными для советской власти, расстреляли, а большинство выслали в сибирские исправительно-трудовые лагеря — строить «светлое социалистическое будущее» страны.