Эрика Косачевская - Ночь Патриарха

В школу рядом с домом Сашу тоже вначале не хотели принимать, поскольку девятые классы с английским языком были переполнены, а места были только в классах с немецким языком. В то же время, в школе, расположенной в соседнем квартале, — все классы были с английским языком, и там, по сведениям директрисы, есть свободные места. Но мне не хотелось, чтобы Саша ходил в ту школу, поскольку она располагалась значительно дальше от дома и надо было переходить трамвайные пути.

Мы с сыном подошли к учительнице, классному руководителю одного из классов с английским языком. Мы с Сашей переговорили с ней, очевидно, ей понравились, и она вместе с нами отправилась к директору. Там Нина Александровна заявила, что согласна взять этого мальчика к себе в класс. С тех пор мой интеллигентный, сдержанный и доброжелательный к людям сын стал её любимым учеником, тем более, что Нина Александровна преподавала английский язык, а Саша всё-таки более 8 лет проучился в школе с усиленным преподаванием иностранного языка.

Уже после того, как Саша окончил школу, мы с Ниной Александровной часто встречались по дороге к метро, много разговаривали — её интересовало, как идут Сашины дела.

Когда я привезла папу из больницы, квартира ему очень понравилась. Отец сказал, что она оказалась даже лучше, чем он представлял по моим рассказам.

Но, к сожалению, Бог отвёл папе прожить в этой квартире менее двух лет. После его смерти мы с Сашей остались вдвоём. По окончании института Саша поступил на работу, женился на девочке-ленинградке, и мы стали жить втроём.

Его жене-пианистке представилась возможность уехать на постоянное местожительство во Францию. Ребята уехали, и я осталась в квартире (и в стране) одна. Каждый год ребята присылали мне приглашение, и я ездила к ним на время отпуска в гости.

Не смотря на то, что у меня уже давно наступил пенсионный возраст, я продолжала работать. Но после произошедшего в 1998 году дефолта, мой до этого очень даже приличный оклад настолько обесценился, что работать стало бессмысленно. А тут как раз Германия открыла свои границы для переселенцев. Использовав еврейское происхождение моей мамы, я как «беженец», переехала на постоянное местожительство в Германию, где и живу сейчас в городе Кёльне, одном из самых обаятельных городов этой страны. Мою просторную двухкомнатную квартиру на 17-м этаже двадцатитрёхэтажного дома оплачивает немецкая социальная служба.

Саша продал нашу московскую квартиру, и эти деньги пошли у него на уплату вступительного взноса при покупке квартиры в Мюлузе, французском городе, где они с женой и моей внучкой живут сейчас.

Таким образом, «квартирный вопрос» в настоящее время для меня окончательно закрылся.

Кёльн, 2008-10 гг.

Причиной всего случившегося был мат… Читатель, ради Бога не подумай, что это был грубый русский мат. Нет, это был вьетнамский мат, искусно сплетённый из светлой соломы, толстый и красивый. Мы с моей подругой Кирой ждали звонка от агента издательства, который должен был встретиться с нами и передать первые 40 полагающихся мне авторских экземпляров новой книги «Балкон».

Агент не звонил, я нервничала и решила позвонить сама. Решительным шагом я пошла к телефону и споткнулась об этот проклятый мат, который лежал в коридоре Кириной квартиры. Я с размаха упала вперёд, врезавшись грудью в стоявшую у стены низкую полку для обуви, называемой москвичами «галошницей».

В этот мой приезд с самого начала всё складывалось отвратительно. Только по прибытии в Москву в пятницу я узнала, что моё издательство из-за материальных проблем в этом году не будет принимать участие в ежегодной книжной ярмарке «Нонфикшн». Для меня это стало неприятной неожиданностью. Мой издатель уверял, что якобы послал мне по Интернету об этом письмо, но я его не получила. Впрочем, это всё равно ничего бы не изменило, поскольку билет на самолёт был куплен заранее, «туда и обратно», с солидной скидкой и возврату не подлежал. Поэтому, чтобы хоть как-то оправдать мой приезд, я предполагала в субботу и воскресенье «потусоваться» на ярмарке и раздать полученные от агента книги некоторым критикам, которые пишут обо мне, а также друзьям и знакомым.

Но вьетнамский мат в союзе с галошницей сломали все мои планы, заодно сломав нижнее левое ребро и вывихнув руку в правом плечевом суставе.