Александра Маринина - Ад

После встречи с Тамарой Люба выждала еще несколько дней и осторожно заговорила с Родиславом о новой квартире. Вернее, заговорила-то она сначала только о ремонте и покупке новой мебели, а уж до идеи новой квартиры Родислав додумался сам, правда, под чутким руководством жены. Идея его вдохновила, и он с готовностью принялся обсуждать планы.

— Ты хочешь эту квартиру оставить Леле? — спросил он. — Она уже совсем взрослая, ей нужно свое жилье.

Эта мысль, раньше не приходившая ей в голову, испугала Любу. Как это — оставить квартиру Леле и переезжать без нее? Как это — остаться с Родиславом вдвоем? Она только что потеряла одного ребенка и совершенно не была готова расставаться со вторым. Без Лели ее жизнь станет совсем пустой.

— Нет-нет, что ты, — торопливо заговорила она, — Леля останется с нами. Эту квартиру мы продадим, добавим, сколько сможем, и купим новую, побольше и поудобнее. У тебя будет свой кабинет, ты сможешь работать с документами и с Интернетом дома.

— Может быть, купить Лельке «однушку»? — предложил он.

— Нет. Она останется с нами. Ну как она будет жить одна? Она же совершенно неприспособленная, ни приготовить себе не может, ни постирать. Она даже, по-моему, не знает, как пылесосом пользоваться, а если гладить возьмется, то непременно что-нибудь сожжет. Пусть живет с нами, пока сама не захочет уйти и жить отдельно.

Люба и Родислав нашли риелтора и вплотную занялись квартирным вопросом. На самом деле занималась им одна Люба, потому что у Родислава не было ни времени, ни желания ездить смотреть квартиры и вникать в вопросы проводки, труб, стеклопакетов, перепланировки, а также выяснять все, что касается бывших собственников и документов. Люба всем этим занималась сама, по вечерам докладывая мужу результаты и спрашивая его совета, а Родислав слушал ее с утомленным видом и кивал. Новую квартиру ему хотелось, но тратить на нее силы не хотелось совсем.

Спустя несколько месяцев они нашли то, что хотели, и именно в том районе, который их устраивал. Началась эпопея с ремонтом и одновременно с покупкой всего необходимого для нового жилья. К этому этапу Родислав подключился с удовольствием, ходить по магазинам и делать покупки он любил. Люба попыталась и Лелю заинтересовать обустройством нового жилья, но девушка наотрез отказалась участвовать в семейных хлопотах, сказав, что потребности у нее невысокие и она будет довольна всем тем, что выберут для нее родители, а самой ей совершенно все равно, какая у нее будет мебель, какого цвета обои и какие занавески, потому что главное в ее жизни — это поэзия, а не быт.

Романовы ездили по мебельным салонам и восхищались красотой и разнообразием гарнитуров и отдельных предметов мебели, которые можно было приобрести, вот просто прийти, заплатить деньги и купить, а не стоять в очередях, не записываться в профкоме и не отмечаться по ночам, как раньше. Боже мой, какой ценностью когда-то, много лет назад, а на самом деле не так уж и много, всего пятнадцать, казалась возможность купить красивый импортный кухонный гарнитур с диванчиком-«уголком» или хорошую мебельную стенку, румынскую, немецкую или югославскую! На какие жертвы и унижения приходилось идти, чтобы более или менее сносно обставить квартиру! А об английской и итальянской сантехнике или о плитке «Версаче» тогда даже и не помышляли, радовались тому, что удавалось заполучить обыкновенный белый, но хотя бы новый унитаз и простую белую плитку без сколов, которую потом украшали немецкими переводными картинками. Люба вспомнила, как они стояли в очереди на кухонную мебель и на стенку и как радовались продвижению этой очереди хотя бы на несколько номеров, и ей стало грустно. Сейчас всю эту мебель придется выбрасывать на помойку, она уже совсем старая, даже на дачу ее не отвезешь — развалится по дороге. Выбросить на помойку месяцы ожидания, надежд, радости… Тогда все это выглядело таким важным, таким значимым, а теперь не имеет никакого значения. И с автомобилями та же история: автосалоны битком забиты красивыми сверкающими иномарками, приходи и выбирай, а ведь когда-то, двадцать три года назад, очередь на «Жигули» была одним из аргументов, удержавших семью Романовых от развода. Потеря возможности купить машину казалась настоящей трагедией…

Миновала зима, весна, уже заканчивалось лето, и наконец был назначен день переезда. Люба, без малого сорок лет прожившая в одной и той же квартире, даже не подозревала, какие испытания ее ждут. После смерти Коли она не входила в его комнату и ничего там не трогала, теперь же пришлось волей-неволей разбирать его вещи и решать, что с ними делать. Ей казалось, что сердце не выдержит. Она брала в руки его джинсы, понимала, что их надо выбросить, и у нее темнело в глазах. Его книги, его диски, кассеты, свитера, майки — все это нужно было куда-то девать. Промучившись несколько дней, она позвонила Ларисе и попросила помочь.