Маргарет Мадзантини - Сияние

– У меня сифилис.

– Что?!

– Вот, почитай.

Я расхохотался. Невозможно было поверить, что моя целомудренная фея Ицуми больна скандальной болезнью, которой неверные возлюбленные заражали философов и королей.

– Наверное, это ошибка! Это ведь полная чушь!

– Ты спишь с проститутками?

Все было как во сне. Ицуми выглядела усталой и с вызовом ждала моего ответа.

– Кто-то же меня заразил.

Теперь настала моя очередь испугаться. Я тщательно листал в памяти свои позорные подвиги. Ицуми расплакалась.

– Ну что ты…

Я хотел было ее обнять, она отстранилась, но затем сдалась и, дрожа, крепко прижалась ко мне. И тут я все понял:

– У тебя кто-то был, малыш?

На нее было больно смотреть. Но я ведь это заслужил, я не имел права ее упрекать. Мне хотелось распахнуть дверь и бежать под проливным дождем куда глаза глядят. Словно на меня обрушился утес.

– Расскажи мне.

Вот так в обычный будний вечер мне пришлось выслушать абсурдную, а местами даже немного комичную исповедь. Это случилось в тот день, когда ей было тяжело и одиноко, в чужом загородном доме.

– Но кто он, я его знаю?

Конечно, я его знал. Это был Уолт.

За первой встречей последовали другие. Их отношения продолжались почти год, с прошлого лета.

Уолт предложил мне помощь, а сам, точно стервятник, набросился на мою жену. Жизнь так проста и жестока!

Вроде бы я должен был почувствовать облегчение. Выходит, что не я один раздевался и вставал на колени перед другим мужчиной. Но вместо этого я почувствовал жуткую злость, пронзившую меня с головы до пят. Я гладил Ицуми по голове, точно добрый священник на исповеди. Но то была лишь уловка, чтобы разузнать обо всем подробнее и унизить ее признанием. С меня лился пот, я был возбужден и в то же время подавлен. Я вспомнил, как мы с Костантино занимались любовью и он плевал мне в лицо.

– Плюнь мне в лицо.

Я взял ее за волосы и приподнял спрятанное в ладонях лицо:

– Плюнь мне в лицо!

Она вся дрожала и молила оставить ее в покое, закрывала лицо руками.

– Делай, что говорю!

Она была так растеряна, что в конце концов подчинилась. Я принялся ласкать ее, пока она в изнеможении не упала на ковер. Заливаясь слезами и кашляя, она покрывала меня поцелуями.

– Вот так.

На следующий день мы пригласили Уолта в гости. Он с покаянным видом ступил на порог нашего оскверненного гнезда, сжимая под мышкой бутылку отличного скотча. Вечер выдался приятным и довольно плодотворным. Мы сели за стол переговоров. Ицуми вновь стала прежней и суетилась вокруг стола, подавая отличные закуски. Она опускала глаза и вела себя точно хозяйка борделя, в котором можно купить юную девственницу.

Настал момент истины – момент запоздалых признаний. Слабость, толкнувшая их на путь лжи и страдания, исчерпала себя, мы все почувствовали свою бренность и стали человечнее.

Я благородно согласился принять извинения Уолта, а он согласился сдать анализы на сифилис, хоть и отнесся к идее скептически. И правда, свежий и загорелый после недавнего отпуска, он дышал здоровьем и казался яркой тропической рыбкой. Мы расстались мирно, как никогда, а наша дружба стала только крепче.

Как бы то ни было, Уолт оказался настоящим мужиком. Он поддержал мою жену в момент печали и одиночества, но при этом остался верным другом, ни словом не обмолвившись о моем секрете.

Первым делом я вывел его в коридор и потянул за рукав:

– Ты ей сказал?

Уолт прижал руку к сердцу и гордо заявил:

– Даже не намекнул, честное слово. Только объясни мне, что это за история со свитером за двести фунтов?

Мы стояли у двери в нашу спальню. Застланный синим блестящим покрывалом матрас казался огромным гробом.

На следующий день я попытался дозвониться до Костантино. Мобильный молчал, поэтому я позвонил в ресторан. Ждать пришлось долго, в трубке слышались далекие итальянские голоса. Я представлял себе огромный зал, меню, написанное на черной доске, как принято в старых трактирах, Костантино у плиты, в длинном переднике и белом колпаке, из-под которого выглядывают мокрые от пота пряди волос. Я уже было хотел сбросить звонок, когда вдруг услышал его голос, так близко, точно он был совсем рядом.

– Слушаю, кто это?

– Это Гвидо.

Мы не разговаривали целую вечность.

– Слушай, у моей жены сифилис.

Он ничего не ответил.

– Мне кажется, тебе тоже стоит сдать анализы.

Он ответил, что недавно проверялся на диабет и сдал все, что только можно. Мой звонок совершенно его не смутил. Он попрощался со мною так, словно ему позвонил домашний врач, а не любовник.