Кеннет Харви - Там, где свобода…

— Как там Гилберт?

— Уотерфорд.

Рэнди улыбнулся. Покачал головой. Хохотнул. Затем его глаза потемнели. И он снова издал смешок. На этот раз в нос. Нервный смешок. Обеспокоенный. Челюсть сдвинулась на сторону. Глаза остекленели. Он ударил кулаками по столу. И снова улыбнулся.

Он был весь мокрый от пота. Скользкий. Исчезла правая нога. А не только левая. Он оперся ладонями о стол, но тут отказала правая рука, и ладонь соскользнула. Он чуть не грохнулся со стула.

— Ого, — сказал Рэнди, поднимаясь и хватая его.

Подскочил охранник:

— Сидеть.

Правое ухо.

Рэнди даже не взглянул на охранника.

— Что случилось?

Он чувствовал, как немеет лицо. Правый глаз. Ослеп.

— Ничего.

Он едва расслышал это слово. В его темной голове загудело. Низкий гул, как в электрических проводах. Потом он упал.

Что-то лезло из носа. Долго. Все тянулось и тянулось. Тащилось из желудка. Над ним наклонилась женщина в небесно-голубом. Вытаскивая из него эту штуку.

— Мы удаляем зонды, — сказала она. — Вы можете назвать ваше имя?

Он на секунду задумался.

— Да.

Горло саднило. Было ощущение, что оно растянуто. По форме бывшего там предмета.

— Ну?

Он назвал ей свое имя.

— Хорошо. Вы знаете, где вы?

Он задумался. Он, кажется, начинал понимать, но страшно медленно. Трубки полностью вышли из носа. Он фыркнул. Попытался поднять руку.

— Вы можете сказать, где вы находитесь? — спросила сестра, беря бумажный носовой платок с края кровати и вытирая ему нос.

— В больнице.

— Хорошо. Вы знаете, почему вы здесь?

— Нет.

— Вы перенесли сердечный приступ. Нам пришлось сделать вам операцию.

Он слышал, что в палате есть другие люди. Было похоже, что он в конюшне, а не в больничной палате. Он занимал один узкий участок. Он слышал, как медсестры задают те же вопросы другим людям.

— Вы идете на поправку, — сказала сестра. — Скоро мы удалим вам и желудочные зонды.

— Хорошо. — Он поглядел вниз. Увидел две трубки. Одну побольше, вторую поменьше.

— Вам нужно будет сделать морфий.

Морфий.

Он ждал боли в груди. Боли не было. Он заметил, что левое предплечье целиком скрыто под повязкой.

— Оттуда мы взяли сосуды. — Медсестра свернула трубки, вынутые из носа. — Желудочные зонды мы удалим позже, хорошо?

Он соображал с большим трудом. Не успел он ответить, как сестра ушла. Он закрыл глаза. Больно не было. Совсем. Ни капельки.

— Здравствуйте.

Он открыл глаза.

— Назовите, пожалуйста, ваше имя.

Он назвал. В этот раз медсестра была другая.

— Вы знаете, почему вы здесь?

— Сердечный приступ.

— Вы знаете, где вы?

— В больнице.

— Хорошо, — сказала медсестра. — Отлично.

Она обошла его кровать и стала слева. Взяв шприц, наполнила его из пузырька.

— Я сделаю вам инъекцию морфия. Сейчас мы извлечем зонды у вас из желудка.

Сестра ввела иглу в трубку капельницы и выпустила морфий из шприца.

Его как будто смыло и понесло. Он освободился от того, что удерживало его внутри себя. У него не стало ни забот, ни тела. Остались только мысли, но и они не имели значения. Мысли были легче воздуха. Одна, вторая. Они переплетались. Это было не важно. Думать было легко. Просто лежать в пустоте, которую он ощущал. В безвременье. Невесомые мысли. Невесомые чувства.

Сестра взялась за трубки. Потянула. Он смотрел на нее. Она тянула изо всех сил. Возникла боль. И все изувечила. Как судорожные рывки бритвы. Он видел, как вздымается его желудок. Трубки не желали выходить.

Он скорчился от боли. Полил пот. Склизкий пот оросил каждый дюйм его кожи. Он снова чувствовал свое тело. Это слишком. Первый раз такое. Все тело было охвачено болью.

— Иногда с этим бывают трудности, — объяснила медсестра, отпуская трубки. — Я сейчас вернусь.

Она ушла и вернулась с другой медсестрой.

Он еще не успел очухаться после первой попытки.

Теперь обе медсестры схватились за трубки. Потянули.

Желудок вывернулся наизнанку. Боль огнем обожгла каждую клеточку его существа. Поднялась из желудка на грудь. Боль. Нестерпимая жгучая боль. Пот заливал глаза.

Сестры отпустили трубки.

Прошло несколько секунд, прежде чем он смог вдохнуть.

— Вызовите доктора Пауэра, — сказала одна из них. Она посмотрела на него, как бы извиняясь. Будто была виновата. Вторая медсестра ушла. — Все будет хорошо, — сказала первая, слизывая пот с верхней губы.

Вошел врач. Бросил взгляд на трубки.

— Двойную дозу морфия, — деловито приказал он. Он точно знал, что делать. Он не раздумывал. Он стоял и ждал. Все в порядке. Исполняйте.