Большая игра профессора Дамблдора

Малфой выдает тайну Джинни — и за такие вещи заслуживает мучиться от неразделенной любви (между прочим, к тому же самому Гарри… а может, он ревнует?.. завидует, что сам валентинку не написал…) до самого конца обучения в Хогвартсе. Что пока и происходит. А для Джинни, само собою, жизнь кончена навсегда, и ни единого понимающего человека рядом. Так что она вспоминает о чутком Томе. Тем более что теперь отлично знает, где находится выброшенный ею дневник. Через некоторое время, когда Реддл захочет вернуться к ней, Джинни окажется не в состоянии ему сопротивляться.

Да, мы считаем, что возвращения к Джинни захотел сам Реддл. В разговоре с Гарри он припишет Джинни достаточно низкие побуждения — она, дескать, попросту боялась разоблачения. Но тогда почему Джинни крадет Дневник далеко не сразу? Если ее основным мотивом был страх разоблачения, то она немедленно побежала бы копаться в вещах Гарри. Гриффиндорская башня у них общая, и доступ в спальню мальчиков, в отличие от девичьих спален, традиционно ничем не защищен. Но Джинни почему-то довольно долго этого не делает.

Скорее похоже, что причина в абсолютном одиночестве девочки, которой не с кем поделиться муками неразделенного чувства. Ну не с братиками же… даже Перси на роль конфидента не слишком подходит. Так что в какой-то момент Джинни, видимо, уже готова и с Томом снова подружиться.

Паразит-Реддл, со своей стороны, какое-то время не хочет возвращаться к первой хозяйке-носительнице, потому что нашел объект поинтереснее. Ему хочется поработать с Гарри.

Вечером 14 февраля Гарри случайно обнаруживает, как общаться с Дневником. Ну наконец-то! Реддл показывает Гарри события, случившиеся 13 июня пятьдесят лет назад. В принципе он играет с Гарри в ту же игру, что и с Джинни: завоевание доверия с последующим подчинением. Сразу обеспечено сочувствие одного полукровки-сироты другому полукровке-сироте, ненавязчиво проведена параллель между невыносимостью сиротского приюта для Реддла и нелегким существованием у Дурслей для Гарри. Мы с тобой одной крови, ты и я, видишь? Давай дружить…

Сам повод, используя который, Реддл затаскивает Гарри в свои воспоминания, подобран тщательно и, возможно, заранее: ужасные, любопытные и захватывающие события, в которые Гарри давно сунул свой нос и совершенно не способен устоять перед возможностью что-то выяснить.

Однако любопытно: почему Том так легко околдовал Джинни, а с Гарри у него ничего не вышло? По логике должно быть наоборот. Реально к моменту попадания Дневника в руки Гарри призрак-Реддл набрал от Джинни уже довольно много сил, и потому Гарри сломить должен быстрее и проще.

К тому же мальчика давно и упорно тянет к Дневнику. « Даже самому себе Гарри не мог объяснить, почему он не выбросил ежедневник Реддла. Наоборот, несмотря на то, что он знал, что в нем нет никаких записей, он всё равно то и дело рассеянно брал блокнотик в руки и перелистывал страницы, так, как будто в нём содержалась история, которую он хотел дочитать. И, хотя Гарри был уверен, что никогда раньше не слышал имени Т.М. Реддла, всё-таки оно что-то значило для него, как будто бы Реддл был полузабытым приятелем младенческих лет ». Еще одно, на сей раз довольно пугающее указание на то сродство, которое, несомненно, существует между Гарри и Волдемортом.

Но подчинения не происходит. Так Реддл не может или не хочет подчинить Гарри?

Пока предположим, что в годовалом возрасте Гарри получил от Волдеморта какие-то качества, усиливающие иммунитет к воздействию Волдеморта же, но в более раннем, реддловском варианте. А может быть, Реддл, узнав историю о своем несчастном будущем от Джинни, побаивается Поттера и поэтому не форсирует ментальные игры? Во время финальной схватки он говорит: « Теперь я вижу, в тебе самом нет ничего особенного ». Из чего, само собою, следует, что до этого он был уверен: в Гарри нечто особенное и опасное присутствует.

Возможно, действуют оба фактора одновременно. Какое-то воздействие было, но малая восприимчивость к нему Гарри могла Реддла насторожить и укрепить в нем мысль о неординарности подростка.

Но вообще Том допустил большую ошибку. Начал-то он очень хорошо, а вот с демонстрацией короткометражки из прошлого крупно промахнулся. Хагрид не может хладнокровно убивать однокурсников с помощью монстра, сколько бы свидетелей ни утверждало обратное. Не может — и все. Это противоречит самой природе Хагрида. Гарри даже не хочет оскорбить лесника подобным вопросом, иначе рванул бы к нему в хижину с той же скоростью, что и в конце ФК.