Сергей Малашкин - Девушки

— Посмотрим. Не выйдет, так…

На пороге показалась секретарша.

— Входите, — сказала она и пропустила мимо себя девушек к заместителю.

Ольга и Даша вошли в просторный кабинет. За столом сидел полный человек с темным, отекшим лицом и бесцветными глазами. Он уронил тупой, холодный взгляд на девушек и, откинувшись к спинке кресла, осипшим голосом сказал:

— Садитесь.

Девушки осторожно сели в кресла, друг против друга. Начальник не шевелился. Он хмуро, с чуть заметной презрительной улыбкой смотрел на посетительниц и молчал. Молчали и девушки.

Пол кабинета был покрыт ковровыми дорожками. В шкафу на полках видны графинчик водки с плавающими в ней мандариновыми корочками, тарелка бутербродов с сыром и копченой колбасой. Ольга отвела взгляд от шкафа и с отвращением подумала: «Выпил, позавтракал и благодушествует, прохвост!»

Даша сидела тревожно, с опущенными глазами. Она не верила в то, что можно говорить о деле с заместителем управляющего. Как убедилась она месяц назад, он по своей грубой и черствой природе, по своему бюрократическому зазнайству был неспособен понимать запросы трудящихся — героических людей тыла в дни Великой Отечественной войны.

— Решили в Москву? К самому Щербакову?

— Да, если бы вы не приняли нас, — спокойно ответила Ольга.

— Вы дерзки и наивны, — сухо рассмеялся заместитель.

— Возможно, — согласилась Ольга. — Но мы все же поехали бы в Москву.

— Оказывается, вы не так наивны!

— Нет, не наивны! — сверкая глазами, отрезала Ольга. — Учимся около вас, как большевика и начальника.

— Гм! Не дерзите! Довольно! Говорите, что вам нужно? — Заместитель подался к столу, взял карандаш и подвинул к себе блокнот.

Ольга рассказала о Лукерье Филипповне, заслуженной ударнице, проработавшей четверть века на торфу. О том, что сейчас она больна, но уже поправляется. Торфяницы ее села и других деревень хотят отметить ее двадцатипятилетний героический труд на добыче топлива.

— Вы, товарищ Ротмистров, должны принять участие в этом празднике. Мы вот только по этому вопросу и приехали к вам. Лукерья Филипповна, наша стахановка, воспитавшая тысячи девушек, которые теперь являются хорошими добытчицами торфа, достойна такого почета. Кроме того, — заметила Ольга, — ваше холодное и безразличное отношение к Лукерье Филипповне не помогает мобилизации девушек на торф.

— Некоторые используют ваше плохое отношение к Лукерье Филипповне, отдавшей четверть века славному труду, показывают на нее пальцами, говорят: «Вот вам результаты ударничества», — вступила в разговор Даша.

— Мы, руководители, не проявляем чуткого отношения? Так, что ли? — оборвав Кузнецову, спросил заместитель.

— Мы не обвиняем всех руководителей, — твердо ответила Даша. — Разве я обвиняю всех?

— Вот вас бы посадить на мое место, я поглядел бы, как вы стали бы…

— Мы еще молоды, — сухо улыбнулась Тарутина. — Надеемся, что если окажемся способными быть руководителями, то партия поставит нас и на ваше место. А пока стараемся работать так, чтобы мы могли служить примером для окружающих.

— Верно, Оля! — воскликнула Даша. — Я с тобой согласна.

— А я, думаете, не согласен? — ухмыльнулся Ротмистров.

— Вот и хорошо. Значит, мы поняли друг друга и договорились! — подхватила Тарутина. — И вы поможете мобилизации девушек на торфяные поля, поможете увеличить добычу топлива. А топлива, как вы знаете, во время войны надо немало. Мы только за этим и приехали к вам.

— Я постараюсь сделать все возможное, — пообещал заместитель. — Теперь ясно. Я вас, товарищи, понял… Конкретно, что вам надо? Говорите, и я немедленно дам боевую задачу.

Даша грустно улыбнулась, подумала: «И ничего он не понял, ничегошеньки. Туп, как дуб. Надо же ему так ожиреть, что простые наши слова не доходят до его мозга!» Взглянув на Ольгу, она сказала:

— Нет, товарищ Ротмистров, вы не давайте, а вызовите секретаря и при нас сделайте распоряжение. А было бы лучше, если бы вы сами приехали на праздник Лукерьи Филипповны, поговорили с нею и с сотнями девушек.

Дверь открылась, и на пороге показался представитель МК Шмелев.

— Когда изволили прибыть? — услужливо вскочив с кресла и меняясь в лице, сладеньким голосом воскликнул заместитель.

— Здравствуйте, — сказал Шмелев и обратился к девушкам: — Да здесь лучшие наши ударницы! По какому делу?

Ольга и Даша, увидев его, обрадовались. Они рассказали о том, зачем приехали в трест.

— Молодцы! Прекрасно сделали, что приехали! — Шмелев достал папиросы, закурил и улыбнулся. — Девушки, порадую вас: Лукерья Филипповна представлена к награждению орденом Трудового Красного Знамени.