Александр Малышкин - Падение Даира

…………………

Перед сумерками авангард ворвался в Даир. По площади копыта отзвонили пустынно и гулко. Авангард подскочил к углу трех улиц, где над каменной рябью мостовых свисали со стен небоскреба алые флаги непоколебимо, как металл: Ревком. Под балконом, потрясая пиками, авангард прокричал свой дикий и радостный вызов. И с высоты из-за решетки, ликуя, наклонялись маленькие, безумно юркие, в пиджаках и без шапок, махали руками и кричали в приливающие ощетиненные низины:

— …приветствуем…

— …пусть услышат угнетенные массы мира!..

— …да здравствует!..

Из далей, перспектив, как прибой, мчались конные, рассыпая в улицах крик телег и дробь копыт. С низов махали шапками, из опрокинутых лиц тысячи горящих глаз глядели ввысь — на ниспадание алого, на гаснущие алебастровые химеры небоскребов, на каменные арки культур — там оркестры веяли волнами слав — из раскрытых пересохших глоток, из спертых зыком грудей выло:

— …а-а-а-а!..

С окраин, из доков, из трущоб бедноты шли вставшие из земли, давя улицы множеством, зыбля алые лохмотья над зыбким океаном тысячеголовья, и от них, еще невидимых, из сумеречных недр стенало:

— …а-а-а-а!..

В порту глыбями и насыпями громоздилось изобилие вспоротых пакгаузов и складов — тюки, ящики, остовы машин, брошенные задыхающимися на бегу. Цепи конных оттеснили берега и порт, сторожили, покуривая, глядя в невиданную тысячелетнюю даль; зыбь шла туда зеленоватым свечением, словно из-за горизонтов заря.

Улицы вспыхнули от синих, бесконечно убегающих огней. В светы изумленные смеющиеся глаза тысяч глядели, как в утро. Из этажей, из стеклянных подъездов выходили нерешительные, спускались на асфальт, кривясь ласковой и боязливой улыбкой, помахивали тросточками: «И мы рады, и мы тут!..» — выходили, осмелев, женщины напудренные, со сладкой горячкой глаз, шепчась, улыбались обветренным и хищно скалящимся галифе. Мутным, радужно-болотным оком вчерашнее глядело, догасая…

В особняке черного переулка, оцепленного конными, угрюмыми и молчаливыми, осудили последних, захваченных у взорванного туннеля в горах. За безлюдьем переулка ширился гул и крик, вещающий о рассветах; резко и жутко прогрохотал грузовик в мраке у ворот.

А ночью пришли полки. Массы расступились под железным упором рядов. На правом фланге впереди шел рослый, с обветренным красным лицом, в новой английской шинели, с ногами, красными, как кровь; глаза, не мигая, упоенно глядели перед собой в крики толп, в пенье труб, в светы культур. Из глоток мощным выдохом ревело:

Промчавшийся из степей автомобиль, замедленный полками, стал на перекрестке. На шествии бесконечных, на сиянии пространств — недвижим был в остром шишаке профиль каменного, думающего о суровом. Полураскрытый рот хотел крикнуть призывно и властно.

Армия, командарм вступали в Даир.

1923

Повесть построена на строго документальной основе. Автор в период Перекопско-Чонгарской операции, послужившей историческим материалом для создания «Падения Даира», занимал должность начальника Информационно-исторического отделения при штабе Шестой армии Южного фронта, находившегося под командованием М. В. Фрунзе. Параллельно с повестью Малышкиным был создан военно-теоретический труд «Описание боевых действий 6-й армии по овладению Крымом», заслуживший одобрение военного командования, а позднее и исторический очерк «Перекоп» (1924), говорящие о доскональном и точном знании писателем всех событий, связанных с беспримерным подвигом красноармейцев при переходе Сиваша и штурме перекопской твердыни, завершившихся «ликвидацией последнего крупного организованного фронта Гражданской войны» (БСЭ. — 3-е изд. — Т. 19.— С. 93).

О верности «Падения Даира» историческим фактам говорит многое: это и описание перекопских укреплений, «почти дословно совпадающее с описанием врангелевской обороны, сделанным М. В. Фрунзе в статье „Памяти Перекопа и Чонгара“, и тот факт, „что приказ командующего фронтом, приведенный в тексте „Падения Даира“, в значительной степени повторяет в сжатом, концентрированном виде исторические указания… М. В. Фрунзе, данные им перед штурмом Перекопа, и мн. др.“» (Вольпе Л. Примечания // Малышкин А. Соч. — М., 1965.— Т. 1.— С. 535–536).