— Хватит.
— Вот и отлично. — И крепко пожал руку. — Значит, так и звоним в горком: есть кандидатура, и, по нашему мнению, самая надежная. Как вы сами считаете?
— Не знаю, — смутился Зацепин.
Жильцов обнял за плечи Зацепина, доверительно проговорил:
— А надо знать. Обязательно надо.
Вот уж действительно fatum fati. Зацепин уже и приговор себе вынес: ходить до самой пенсии в середнячках. Ни особых успехов, ни громких рекордов. Иной участи ему не дождаться. И вдруг — крутой поворот. Но почему крутой? Он все-таки ждал, все-таки, несмотря ни на что, надеялся. Ведь не отнес же он заявление Кучерову, не высказал свое возмущение главному маркшейдеру, не отправился с жалобой в партбюро!
Через день он уже подъезжал к Донбассу. Встретили его даже лучше, чем он ожидал. Знаменитый на всю страну бригадир Мамаев неотступно находился при нем. Был он сравнительно молод, в праздничном костюме выглядел мальчишкой, и поначалу отнесся к нему Зацепин с недоверием: «Не могли найти человека постарше, поопытнее?» Но после первой же встречи на шахте был приятно удивлен: Мамаев оказался парнем не только общительным, но знающим и любящим свое шахтерское дело. «Вот бы мне такого к себе на участок!» — размечтался Зацепин и, наверно, в ту минуту вспомнил про Леонтия Ушакова. И не потому вспомнил, что оба они, и Мамаев, и Ушаков, были молоды, что даже внешне походили друг на друга — оба крепки, сухощавы, а потому, что они были преданы своей любимой работе. О Леонтии Ушакове Зацепин впервые услышал на том роковом для него совещании, на котором стало известно, что комбайн «Донбасс» поручили освоить четвертому участку, а конкретно — бригаде Ушакова. Тогда он и увидел Леонтия, и как ему ни было горько, он не мог не отметить, что именно этому молодому бригадиру удастся освоить комбайн «Донбасс». С того дня Зацепин постоянно следил за работой бригадира соседнего участка и радовался, что в мыслях своих не ошибся.
«А что, если мне попросить на свой участок Леонтия Ушакова? — подумал Зацепин и в тот же вечер твердо решил: — Обязательно попрошу!»
И первое, что он сделал по возвращении, — он прямо с поезда поехал на шахту. С единственной просьбой вошел в кабинет партбюро.
— Для этого ты только и ездил? — улыбаясь, спросил Жильцов.
— Может быть, — неожиданно сознался Зацепин.
— Что ж, я «за». Думаю, что и у директора шахты возражений не будет. — И заинтересованно, живо стал расспрашивать о комплексе, о трудностях его освоения. Зацепин, обычно скупой на слова, подробно и обстоятельно заговорил о преимуществах и недостатках механизированного комплекса.
Да, Зацепина поразила эта новая техника. Почти полная механизация труда. Лава похожа на автоматизированный цех. Каждый процесс продуман. Во всех звеньях полная согласованность. Конечно, добиться такого четкого ритма не просто. Тут особенно важно, чтоб каждый рабочий был ответствен как никогда. Только при твердой дисциплине возможен успех. А еще — при доверии и уважении друг к другу.
Жильцов, внимательно слушая Зацепина, был приятно удивлен резкой переменой в его настроении и теперь с облегчением думал: «А дело у него пойдет, наверняка пойдет».
Не знал Зацепин, что Алексею Ивановичу пришлось немало приложить усилий, чтобы новый комплекс доверили освоить именно ему. Особенно возражал Кучеров. Он считал начальника пятого участка заурядным середнячком, скептически повторял:
— Боюсь, не вытянет.
— Надо рискнуть, Семен Данилович, — настаивал Жильцов.
— Дело-то больно ответственное. — И упрямо твердил: — Нет, не вытянет Зацепин!
Жильцов убеждал, доказывал, приводил примеры, и в конце концов Кучеров сдался:
— Ладно, Алексей, пусть будет по-твоему, но как бы худа нам не было.
— Не будет, — уверенно ответил Жильцов. — Человеку доверять надо.
— Все-то оно правильно, но не поздно ли? Все-таки сорок пять. Возраст, так сказать, критический.
— А мы постараемся, Семен Данилович, ваши сомнения рассеять.
— Смотри, Алексей, — вновь предупредил Кучеров, — как бы нам твоя доброта боком не вышла. Головой придется отвечать.
«Нет, не придется», — вспомнив разговор с директором шахты, с уверенностью подумал Алексей Иванович.
Но удивил Жильцова не только Зацепин. Удивил его и директор шахты. Алексей Иванович думал, что опять ему придется просить, уговаривать Кучерова. Не пришлось. Только сказал о Леонтии Ушакове, как тотчас же услышал в ответ:
— Это хорошо. Я согласен.
И тотчас же предложил:
Читать дальше