Аркадий Филев - Горизонты

— Я, Арсаныч… Саныч… Саныч…

Сначала я не мог понять, чего они хотят, потом понял, что они так обращаются ко мне. И мне снова пришлось все объяснять, так сказать, снова знакомиться с классом. Мне было забавно смотреть на своих первоклашек и, как бы они меня ни величали, интересно с ними разговаривать. Они смотрели на меня пытливыми, искрящимися глазами. Сколько в них было детской непринужденности, искренности, желания понять все то, что происходило вокруг них.

Когда прозвенел звонок, все повскакали с мест:

— До свиданья, Арсаныч… свиданья, Саныч… — только и слышалось кругом.

— Занятия не кончились, — сказал я. — Приходите на второй урок.

— Придем, — загудело в классе. — Придем…

Когда я поднялся в учительскую, Аполлинария Иннокентьевна спросила:

— А не находите ли, коллега, что у вас очень шумно на уроке, или вы хором учите?

— Я еще не учил их. Я приучал детей, как надо вести себя в классе, как поднимать руку, как говорить…

— Ах, так… Ну что ж, похвально, похвально…

С каждым днем я все больше и больше увлекался своей работой. Приходил в школу раньше других учителей и сразу направлялся в класс. Я ждал своих учеников, чтобы побольше узнать от них об их жизни. Так, на второй день я обратил вынимание на обувь детей. Большинство ходило в старых, не раз чиненных валенках, а многие своих валенок не имели и приходили в обуви с чужой ноги. У таких детей я и решил в первую очередь побывать, чтобы познакомиться с условиями их жизни, с родителями. Я давно знал крестьянские семьи, но сейчас в них увидел нечто новое, такое, на что раньше обращал мало внимания. Теперь я стал вроде бы членом каждой семьи, незримым участником ее жизни, советчиком.

После посещения родителей мы пошли с Анной Георгиевной в сельсовет, к секретарю партийной ячейки, в сельпо… И добились: на школу выделили несколько пар валенок. Три пары достались моим первоклашкам. Мы отдали валенки самым нуждающимся детям и самым лучшим в учебе — нашим ударникам.

Не скрою, работать с первоклашками мне было трудно. Многие ученики долго не могли понять, как из букв образуются слоги, а из слогов — слова, а я не понимал, почему они не уясняют этого. Я подходил то к одному, то к другому и снова, снова повторял то, что уже говорил много раз. Говорил до хрипоты, пока не срывал голос. Мои ученики были чутки ко мне, дежурный тихонько выходил из класса, приносил мне стакан воды со словами:

— Испейте, Арсаныч…

А как начиналась у нас большая перемена? Лишь только раздавался звонок, кто-нибудь вскакивал с места:

— Можно в лавочку?

— И мне можно? — вторил другой.

— И мне… и мне…

Лавочка была почти рядом, через дорогу. Там продавались тетради, перья, карандаши. Тот, кто убегал в лавочку первым, и возвращался первым.

— Здравствуйте, Арсаныч.

— Здравствуйте, мы же виделись, — говорил я.

— Мамка велела здороваться.

Возвращались и другие. Только и слышно: «Здрав… Саныч… здрав…»

Вот подбежала ко мне девочка, в ладонях, сложенных лодочкой, звенят монетки:

— Сосчитайте, ладно ли сдали?

Мы считаем с девочкой деньги: в лавочке ей сдали сдачу правильно.

— И мои сосчитайте.

— И мои… мои… — слышится со всех сторон.

У первоклашек очень развито чувство коллективизма, что делает один, то же хочет делать и другой. Я смотрю на них и радуюсь: мои ученики стараются познать мир. Он пока еще у них не велик, но уже стал больше, чем был вчера. Первоклашки растут…

Приближалось окончание моей практики.

— Как быстро, коллега, прошел месяц, — заметила Аполлинария Иннокентьевна.

— А мы вас не отпустим, — сказала Анна Георгиевна и, к моему удивлению, похвалила меня.

Вечером она пришла в наш мезонин с председателем сельсовета.

— Так вот, товарищ школьный работник, — начал председатель, крутя пальцами порыжевший ус. — Придется вам еще у нас поработать. Молоко-то получаете? И сахар? Вот видите, как у нас! Придется остаться на месячишко. С вашим начальством мы договоримся. Председателю сельпо я сказал, чтоб барашка зарезал иль овечку поядреней. Хватит всем школьным работникам, нашим, так сказать, дорогим шкрабам.

— Спасибо, — поблагодарила заведующая.

— Вот и работайте на здоровье. И конфетов сверх нормы навесят… Как же, будем поддерживать. Вечерок бы тут еще сорганизовать. Спектакль, песенки попеть и все такое… Ждет народ культуру. Актив-то у нас прибывает. Медработник приехал молодой… Как? Согласны?

— Согласны! — ответил за всех Иван Иванович.