Дробь

Я сидел и попивал снежок, поддакивал и кивал, он был слишком похож на меня в своей убогости. Потом он сказал, что нам нужно раздавить чуточку баклофена, станет легче и веселее. Осталось только найти аптеку, где бы нам продали сие чудное лекарство без рецепта. В первой же аптеке он купил нитроспрей, который якобы нужен поехавшей бабуле, и как бы невзначай спросил баклосан, оказалось, что он есть и стоит 370 рублей за упаковку 50 таблеток по 25мг. Вот так все было просто. Подобные трюки я проворачивал, закупаясь сиропами, покупал в придачу дешевые таблетки от кашля или нафтизин, всем своим видом пытаясь показать, что простудился и лечусь и три банки гликодина мне нужны исключительно для смягчения кашля.

Мы выбрались на улицу, завернули во дворы, оккупировали скамейку, закинули в себя по 5 таблеток баклофена. Сразу ждать теплоты и эйфории не стоило, эффект даст о себе знать через пару часов, а пик так вообще накроет часа через 4. Поэтому мы просто сидели и общались. Вспоминали прошлое, как две немощных старухи, листающие на кухне альбом с черно–белыми фотокарточками.

Мы вспоминали, как воровали деньги из карманов родителей, собирались в гаражах и летних кухнях, пропахших бензином и дешевым пивом, оборудованных стереосистемами, представлявшими собой старые проигрыватели виниловых пластинок типа «мелодия» или «вега», привязанные к трехкнопочным плеерам за 100 рублей и подключенные к сети с помощью старого адаптера от сеги или 9ватного радиоприемника. По всем стенам висели всевозможные динамики и колонки, вырванные из старых телевизоров, спизженные из чужих гаражей. Музыка всегда играла громко, будь то краски или хайпокриси, петлюра или напалм дет, бомфанк мс или кэнибал корпс, виджиос крусэйд или наговицин, рамштайн или света – мы были разносторонне развитыми мультимеломанами и не имели предубеждений в плане жанров и стилей, а в гаражах всегда лежали склады кассет, купленных или переписанных с помощью двухкассетников. Вспоминали, как тратили сворованные деньги на паленую водку, посылая какого–нибудь синяка или бомжа из местной общаги в уютные квартиры сельских коммерсантов, торгующих разбавленным техническим спиртом по 25–30 рублей за 0,5. Мы пили с горла, закуривая балканкой или запивая водой, набранной в пустые полторашки из колонок, в дни роскошных пиршеств у нас могла быть закуска в виде сосисок или сухих бичпакетов. Тор, вспомнил о том, как пыжал бензин с пакета посреди бела дня, сидя на гараже в своем же дворе. В нашем ПГТ всем было плевать на уебанных подростков, и взрослые привыкли к вечно пьяной или обсаженной шайке малолетних ублюдков, в лучшем случае нам в спины цокали языком, хотя чаще всего просто обходили стороной, побаиваясь неприятных стычек.

Тор рассказывал о том, как к нему однажды пришла «мга» — нечто таинственное и страшное, что–то вроде бэд–трипа у местных токсикоманов. Его накрыли плотные визуалы, на пике которых он якобы увидел лик смерти прямо у дверей гаража, на котором сидел, его руки начали осыпаться опарышами в пакет с бензином, а по лицу поползли змеи. Он начал биться в истерике, пока кто–то из соседей не стащил его с гаража и не окатил холодной водой из ведра.

Потом я вспомнил о том, как впервые развел свою сверстницу 14 лет на секс, опоил ее пивком «волга янтарное», потащил на свою летнюю кухню, повалил на скамью у входа, стянул клешованные джинсы, провел пальцами по подростковому небритому лобку, расстегнул ширинку и обнаружил мистера вялого в своих штанах. Тор рассмеялся так, что во мне засвербело чувство обиды и на мгновение я даже пожалел, что рассказал ему это. После он мне поведал занятную историю о случае, произошедшем с этой девочкой годом ранее, когда она встречалась с его двоюродным братом: Тор, будучи в состоянии алкогольного опьянения после весьма обильных возлияний паленой водки, забрел в баню «поссать» и обнаружил эту девочку, тогда еще 13 летнюю, отсасывающую у его брата, и, вместо того, чтобы любезно извиниться за вмешательство в столь интимный и волнительный момент, поставил девочку «раком», задрал юбку, отодвинул стринги в сторону, сплюнул на сфинктер, смочил слюной свой жезл любви и устроил ей анальное приключение. Рассказывая, как она визжала от боли, давясь членом его брата, он цинично ржал, а я рисовал картины жесткого детского порно в своей голове и возбуждался.

Мы вспоминали многочисленные пьяные драки, с применением самодельных свинцовых кастетов, diy–бит из ножек от табуретов, увенчанных на концах торчащими шляпками гвоздей, Тор рассказывал о том, как запорол свои новые белые кожаные перчатки в крови, избивая бомжа (бить бичей – было одним из любимых развлечений нашей компании), рассказывал, как разнес к херам какую–то хату пьяниц, воткнул хозяину квартиры в ягодицу нож, сантиметров на 5, приказал не двигаться, а сам, будучи весьма набожным малолетним пиздюком (я хорошо помню, что он носил серебряное колечко с молитвой и крестик с оберегом на груди) стащил из дома все иконы и притащил их к нам в гараж, расставив по всем углам лики святых.